Он достигает разрядки, накачивает меня своим раскаленным семенем и отталкивает, рычит, приказывая цепям вернуть добычу в прежнее положение.
Вверх.
Еще выше.
Туда, где небо объято пламенем.
Я не надеюсь.
Я не верю.
Я…
Люблю.
Тебя.
Пожалуйста.
Прошу.
Вернись.
Я знаю.
Чувствую.
Ты там.
Глубоко.
Внутри.
Я зову тебя.
Безумно.
Отчаянно.
До судорог.
До хрипоты.
А возвращается только боль.
Я стучу в закрытую дверь. Стесываю костяшки пальцев, обдираю в кровь. Бьюсь о стену, которую невозможно разрушить.
Я окунаюсь в студеную воду.
Я задыхаюсь.
Проклинаю.
Умоляю.
Запинаюсь.
Затыкаюсь.
Мои веки смежаются.
Повсюду зияет красный.
Поздно бороться.
Поздно сражаться.
Еще немного — цепи раздробят запястья.
Краем сознания понимаю, что я просто повисла в железных путах. Никто не терзает. Не мучит. Не выкручивает суставы. Все происходит естественным образом.
Но так еще хуже.
Еще безнадежнее.
Я пытаюсь считать секунды.
Я пытаюсь дышать.
Ровно.
Ровнее.
Я пробую игнорировать боль.
Привыкнуть.
Приноровиться.
Не замечать.
Я извиваюсь.
И сдаюсь.
Я кричу.
Громко.
Яростно.
Неистово.
Боль пронзает раскаленными иглами. Везде. Сразу. Проносится по мышцам. Проникает в кости. Выламывает суставы. Выкручивает.
Я содрогаюсь.
Дико.
Бешено.
И вдруг — конец.
Меня больше не держат.
Опускают вниз."
"Отпускают.
Резко. Быстро.
Стремительно.
Я не слышу рычания.
И звона цепей нет.
Бой крови оглушает.
Больно ударяюсь коленями о ледяной камень, шарю во тьме руками, провожу пальцами по выщербленной поверхности.
Тяжелая поступь. Так близко.
Вздрагиваю.
Каждый шаг как удар грома.
Я с трудом улавливаю реальность.
Кашляю.
Сплевываю кровью.
Укладываюсь на бок, поджимаю колени, подтягиваю к груди, инстинктивно принимаю позу эмбриона. Пробую отгородиться. Скрыться.
Я прижимаю ладонь к губам.
Я изучаю свой шрам.
Вот он.
Змеится.
Стоп.
Здесь все-таки появляется свет. Опять могу видеть. Оглядываюсь, краем глаза выхватываю блеск стальной паутины.
— Алекс, — выдаю чуть слышно. — Алекс.
Звук собственного голоса должен отрезвить. Урезонить. Успокоить. Однако пока не наблюдается никакого эффекта. Куда там.
Дрожь сотрясает тело. Окатывает холодными волнами. Пленяет. Накрывает с головой, увлекает на самую глубину. На дно.
Я цепенею.
Застываю.
Леденею.
— Алекс, — опять его зову.
Девочка моя.
Что же ты наделала?
Короткий смешок.
Хриплый.
Отрывистый.