Даже выдвигаю засов.
Я гребаная истеричка.
Выдыхаю. С трудом. Нащупываю выключатель. Нажимаю. Щурюсь от слишком яркого света.
Отлично. Тут никаких проблем.
А остальное… просто воображение. Больное воображение. Нет ни малейшего повода для беспокойства. Никто не мог идти за мной. Некому это делать. Незачем. Нет смысла. Это очень приличный и скучный район. У моих родных краях гораздо опаснее жить.
И вообще. Я бы заметила слежку. Я бы насторожилась.
Пора пропить курс успокоительного. Нельзя реагировать на мелочи подобным образом.
Отправляюсь на кухню.
Паника отпускает. Постепенно отступает. Рассеивается в пространстве. Марево. Дурман.
Я достаю из холодильника молоко.
И замираю.
Ядовито-красное яблоко на столе. Багряное. Сверкающее. Так и тянет притронуться, провести по глянцево-карамельной поверхности. Так и манит вгрызться зубами.
Что за бред?
Ставлю пакет молока на стол.
Я же выбросила его.
Или нет?
Напрягаю память.
Свет мигает.
Дрожь охватывает тело.
Я погружаюсь во тьму.
Опять.
Неудержимо.
Неумолимо.
Я обречена.
Страдать.
— Хватит! — бросаю жестко.
Это просто неполадки с электричеством. Не конец мира. Не коварный план по сведению меня с ума. Все до боли банально и предсказуемо. Глупо искать скрытый подтекст.
Нужно раздобыть свечи. И зажигалку. В спальне. В тумбе. Дело пары минут.
Я усмехаюсь. Нервно. Моргаю. Глаза постепенно привыкают к давящей темноте. Ступаю в сторону коридора. Крадучись. На ощупь.
— Дьявол, — срывается с губ помимо воли.
Я бы и похлеще выругалась.
Но я же хорошая девочка.
Я не я.
Маргарита.
Орлова.
Наталкиваюсь на стену. Мрачную. Леденящую. Нерушимую. Провожу ладонями по гладкой поверхности.
Странно.
Откуда здесь ткань?
Мои пальцы скользят выше. Опускаются вниз. Необычное ощущение. Такое впечатление, будто я касаюсь костюма. Четко различаю пуговицы, очертания карманов.
Рубашка. Пиджак. Галстук.
Твою мать.
Мои руки накрывает что-то горячее. Обжигающий захват. Точно наручники пленяют запястья.
Я ощущаю пульсацию.
Бой крови под заледеневшими ладонями.
Содрогаюсь.
Кричу.
Вернее — пытаюсь.
Вопль забивается в груди.
Жжет каленым железом изнутри.
Мои ребра разламываются.
А ведь он даже не начал.
Высокий. Сильный. Огромный.
Незнакомец.
Стальные мышцы вмиг напрягаются под моими пальцами, наливаются мощью, играют и перекатываются. Вены набухают, вздуваются. Мужская плоть обдает адским огнем.
Кто он?
Грабитель. Насильник. Убийца.
Бог мой.
Неизвестный.