— Спасибо, — не в силах удержаться от гневной гримасы. — Без вас обойдусь.
— Тебе нужно переодеться, — вкрадчиво выдает он.
— Вы о чем?
— Выбери удобную одежду, — продолжает абсолютно спокойно. — Путь предстоит долгий, не поедешь же ты в мокром.
— Я вообще не поеду, — заявляю твердо. — Никуда.
— Вот как, — тонкие губы растягиваются в широкой улыбке, обнажая идеально ровные зубы хищника. — Так ты готова к встрече с Алексом?
Ха. Нашли чем напугать. Регулярно встречаемся. В сновидениях. Развратных. Горячих.
Пора исправить расклад. Вернемся обратно. В реальность.
— Я нашел тебя, — говорит барон. — Значит, и он найдет.
— Где я совершила ошибку? — сглатываю. — Когда просчиталась?
Валленберг кладет папку на стол.
— Здесь новые документы. Паспорт, страховка. Даже диплом. Только не советую опять подаваться на учебу в Норвегии. Такси ждет внизу.
— Вы приехали, чтобы лично это вручить? — усмехаюсь.
— А ты бы поверила незнакомцу? — парирует он.
— Вам я точно не верю, — качаю головой.
— Справедливо, — кивает.
— Но не похоже, будто у меня есть выбор, — заключаю с горечью.
— Маргарита Орлова — красивое имя, — пожимает плечами. — Можешь остаться здесь. А можешь принять разумное и выгодное предложение.
— Убегать вечно? — смотрю на него в упор.
— Дать время, — роняет обманчиво мягко.
— Кому? — глаза обжигает боль, однако я не смежаю веки, не разрываю зрительный контакт, глотаю слезы, глотаю ком в горле. — Зачем?
Барон приближается вплотную.
— Пусть раны затянутся, — произносит тихо.
— Неужели не понимаете? — спрашиваю сдавленно. — Серьезно — не понимаете?! Эти раны не затянутся никогда.
— Тогда чего ты ждешь? — обдает арктическим льдом. — Беги, девочка, беги.
Отпускает. Отстраняется. Отходит в сторону. Окунается в полумрак, царящий в коридоре. Оставляет в объятьях одурманивающего ужаса.
— Кстати, доктор Шпайдель не успел поведать обо всех деталях, — бросает мрачно.
— Что? — запинаюсь. — Откуда…
— Мой внук слишком добр, — звучит нарочито елейно. — Его бывшая супруга отделалась легким испугом.
— Сломанная челюсть, — из горла вырывается истерический смешок. — Ожоги. Не очень-то вписывается в вашу версию той истории.
— Ей повезло, — выдает холодно. — Алекс разобрался с ней уже после выкидыша.
— Вы… вы, — осекаюсь. — Вы как будто сожалеете?
— От меня она бы живой не вышла.
Замерзаю изнутри.