Но он просто смеется, чуть поворачивается и целует мое запястье. Мягко прижимается губами, скользит языком по нервно бьющейся вене.
Какой он горячий. Градусов сто. Нет. Гораздо больше. Обжигает по живому.
Оголенный провод. Мощный. Пронизанный электрическим током.
— Я боялась тебя потерять, — роняю тихо.
— Зря, — ухмыляется шире. — Я же говорил. Умирать не умею. А если бы решил свести счеты с жизнью, то выбрал бы другой способ.
— Не надо, — лихорадочно мотаю головой. — Не надо никаких способов.
Касаюсь его ладонями.
Боже. Как давно я касалась его так. Жадно. С диким, отчаянным, исступленным желанием. До жгучего жжения под заледеневшей кожей.
Господи. Да я никогда его так не касалась. Не ощущала такого. Безумного. Одержимого. Бешеного. Пробирающего до самого нутра. Адского голода.
— Я бы умерла, — продолжаю судорожно. — Честно. Правда. Если бы ты не пришел за мной, я бы умерла.
— Почему, — хмыкает, кривится. — Может, и выплыла бы, продержалась на волнах.
— Я не про сейчас, — нервно улыбаюсь. — Наверное, даже не про сегодня.
— Я тоже, — проводит тыльной стороной ладони по щеке. — Я понял.
— Алекс, — всхлипываю, глотаю набежавшие слезы. — Я так… Я… Я тебя…
Он сгребает меня в объятья. Сжимает. Жутко. Жарко. Жестоко. Сдавливает. Вбивает в горячее крепкое тело.
— Убью, — рычит грозно и яростно, заставляет сотрясаться, подрагивать изнутри. — Я тебя убью. Когда-нибудь. А потом оживлю. И снова убью.
— Убей, — шепчу я. — Пожалуйста, убей.
Касаюсь его лица холодными пальцами, едва лишь дотрагиваюсь, обвожу каждую линию. Каждую черту. Жесткую. Жестокую. Железом высеченную из ледяного гранита. Действую порывисто, лихорадочно, не отдаю никакого отчета в собственных поступках. Каменею.
Ты.
Реальный. Настоящий. Идеальный. До боли. До дрожи. До одури. Четко. Точно. Как по моему безумному, извращенному заказу.
"Бог. Дьявол. Нет. Просто человек. Единственный. Тот, без кого отказываюсь бродить по грешной земле. Тот, без кого не существую. Вообще. Никак. Ни при каких условиях.
Мужчина моей мечты. Сотканный из тьмы. Дикий. Неукротимый. Неудержимый. Шальной. Запрещенный законом во всех цивилизованных странах.
Герой. Героин. Агония в груди. Единица моего персонального безумия. Доза свинца в живую мишень между ребрами. Гребаная одержимость.