Ни на секунду не верит в мое идеальное логическое объяснение.
— А что такого? — угрожающе сдвигаю брови, щурюсь, перехожу в режим нападения, ибо это лучшая защита. — Неужели приличному человеку в туалет зайти нельзя?
Настраиваюсь валять дурака до упора, юлить, избегать прямого ответа, но у фон Вейганда явно другие планы, поэтому он жестко выдирает телефон из моих рук.
— Опять учишься минет делать? — спрашивает с издевательской ухмылкой. — Или чего поинтереснее ждать?
— Фу, пошляк! — восклицаю с видом оскорбленной невинности.
Хотя трудно изображать невинность после того, что я вытворяла вчера. Утром и днем на берегу. Ночь напролет в замке. Старинная кровать чудом сохранилась под диким напором страсти. Другой мебели повезло меньше. Придется заказывать новый гарнитур. Хорошо, когда муж миллиардер. Можно не заморачиваться по поводу ремонта. Сам разломает, сам восстановит.
— «Сердечная недостаточность», — фон Вейганд зачитывает название первой попавшейся статьи, проверяет остальные вкладки. — «Грыжа пищевода», «вегетососудистая дистония», «воспаление мечевидного отростка», «остеохондроз», «аритмия».
Мрачнеет с каждым новым прочитанным названием. Сурово сдвигает брови. Каменеет, обращаясь в статую. От него ощутимо веет морозным холодом. Насмешливый тон враз становится ледяным, аж кожу колючими иглами обжигает.
— «Открытие чакры», — отрывается от экрана, отбрасывает телефон и припечатывает меня взглядом, пронизывает насквозь, заставляет позабыть обо всем. — Это что такое?
— Ты же йогой занимался, — откашливаюсь, прочищаю забитое волнением горло.
— Какие симптомы проверяешь? — подходит вплотную, не позволяет ни отвернуться, ни улизнуть, подавляет своей темной аурой. — Где у тебя болит?
— Я в норме, — растягиваю губы в дебильной улыбке.
Лгу, разумеется. Про нормальность разве только мечтать удается. Воплотить в реальность никогда не выходит.
— Лора, — резко выдает фон Вейганд.
Мое имя в его устах звучит как обещание жестокой пытки. Долгой. Мучительной. Безумной. Сладкой.
Мой экстаз. Моя агония.
Получится ли устоять?
— Ничего не болит, — раскалываюсь моментально. — Но есть немного странные ощущения. Оно и раньше случалось, правда, я не особо значение придавала. Типа нечего накручивать, само рассосется, пройдет. А сегодня как долбанет.
— Что? — спрашивает отрывисто. — Что долбанет?
— Дрожь в районе солнечного сплетения, — вздыхаю. — Давно подрагивало, пару месяцев точно. Просто слабо, едва заметно. Потолкается чуток и затихнет.