Встряхнув головой с выбившейся прядью на затылке, щекочущей кожу на шее, она подняла взгляд вверх. Между загородкой и крышей был широкий зазор, через который наполняли амбар зерном. — Принесите лестницы. Мне нужно посмотреть, что там.
— Миледи, вы собрались сами туда забираться? — лорд был ошеломлён желанием герцогини.
Девушка пожала плечами, прежде чем ответить:"
"— Вы же не сможете. Из-за того, что вы вчера не выполнили мою просьбу, сегодня мне придётся взбираться на лестницу. Стоит ли ваше малодушие моей жертвы? — это был справедливый укол.
— Пусть это сделает слуга.
— Или вы, или я, — безапелляционно заметила герцогиня и стала взбираться по лестнице вверх. Рядом по второй поднимался слуга, подсвечивая Хозяйке Стоунберга.
От собственной беспомощности лорд негодовал и очень сожалел, что вчера по-глупому струсил. Он не верил в чудо. Целитель помог ему, чем смог. Что может сделать герцогиня? Так он размышлял, когда не стал идти к ней, чтобы не разочаровываться.
Тем временем Лиссандра поднялась наверх и наклонилась через загородку. Слуга с факелом за ней.
Лорд Рочер скосил взгляд на управляющего. Барон нервно жевал нижнюю губу и сжимал кулаки, выдавая своё напряжение.
— Вам есть, что сказать? — проникновенно спросил лорд Рочер. — Признаёте ли вы свою вину?
— Нет! — взвизгнул барон и, оглядываясь по сторонам, отступил. Бежать было глупо, он это понимал, но спокойно стоять не мог.
Тем временем Лиссандра стала спускаться вниз. В руках у слуги появился платок, завязанный узелком, а в нём зерно с тем самым чёрным порохом, который Лиссандра тщательно смывала с шёрстки вертуна.
— Зерно уничтожить немедленно! — приказала герцогиня. — Оно заражено ядовитым грибом. Барон, вы знали, что покупаете?
— Нет! Нет! Я бы никогда! — взвыл управляющий, повисая в железном хвате рыцаря.
— Разберёмся, — пообещал лорд Рочер. — Мне нужны доходные книги герцога и ваши, барон. Миледи, вы уверены? Обвинение очень серьёзное.
— Спросите у торговцев на рынке. Они послужат независимыми арбитрами.
Лиссандра передала платочек лорду. И как чувствовала, что с этим делом будут проблемы, поэтому второй меньший узелок сохранила у себя, не рассказав о том лорду. Как доказательство того, что она права, а не занимается самодурством.