Можно было ещё полгода назад докупить ткацких станков, но Штерц сделал ставку на кружевниц, вызнав, что Нина не умеет придумывать рисунки на ткань, а значит не стоит расширять в этой области производство.
Было желание у землянки по-особому подать на продажу фермерскую продукцию госпожи Бовач, но и здесь она столкнулась с придирчивым вопросом.
«А вы уверены, что дополнительные вложения в упаковку оправдают себя?»
Леди не смогла поручиться стопроцентно, что всё будет тип-топ, и её инициативу вежливо затоптали, а сама она не чувствовала себя настолько опытной, чтобы браться самостоятельно за организацию нового дела.
Зато последний месяц прошёл под лозунгом «Любой каприз, только останьтесь!». И снова смешно стало, господин Штерц по пунктам озвучил все Нинины капризы. Он готов был сиюминутно выделить деньги на проведение водопровода и соответственно водное отопление по всему замку, на новое помещение для псарни за стенами замка, на покупку ещё двух станков, даже трёх, но в этом пункте рука толстячка непроизвольно придерживала, нервно реагирующее на расточительство, сердце.
Щедрость управляющего простиралась даже на организацию нового дела, в разумных пределах конечно. Тут, правда, управляющий мялся, краснел, так как в своё время выкинул идеи Нины из головы и никак не мог вспомнить, что же она хотела, но ведь расстроилась тогда, это он точно помнил.
Девушка оценила все его старания, мысленно вылила ему на макушку чернила, размазала и наяву хищновато улыбнулась.
Сложнее всего было с лордом, он возмужал, почувствовал уверенность в себе, у него всё теперь получалось, неудачи остались в прошлом, он хозяин своих земель, людей! Энергия власти с каждым днём ощущалась в Резаре Алоизе всё сильнее, и по мнению Нины у молодого лорда появлялась угроза потерять себя, зарваться во вседозволенности, потерять голову от успеха, почитания, уважения, да и от раболепствования многих перед ним.
Нина стала бояться, что он запрёт её в замке, а люди промолчат.
Леди Ширай всех настораживала, она была противоположностью леди Нарибус, очень любила лошадей, не боялась садиться на едва объезженного жеребца, немного резкая, ревнивая, порывистая. Могла сама слуге пощёчин надавать, могла служанке дорогое платье отдать за незначительную услугу.