Насыпаем её на край, слегка отступим, а с этого края постукиваем по плашечке. Стучать надо не рукой, а палочкой. Видите, соль чуть подрагивает от вибрации, я продолжаю стучать, а соль начинает собираться в точке, где нет вибрации.
–Действительно, – удивился мастер.
–Вот так мы найдём точное место для дырочки. С каждой стороны, на каждой деревяшке. Необходимо проследить, чтобы дырочки были на одной линии и сама дырочка была чуть больше гвоздика.
–Зачем? Тогда не будет достигнута плотность, – возразил мастер.
–А здесь она не нужна. Наша деревяшка должна свободно вибрировать, издавая звук.
Нина продолжала максимально подробно объяснять, как делать. Ей очень хотелось, чтобы у мастера получилось, тогда можно будет замахнуться и на настоящий инструмент. Если Власта заинтересовалась, то у них тут такого точно нет.
Землянка в душе ликовала, «ну надо же, не зря говорят, не отчаивайся, лови любой шанс, а она разнюнилась!».
А ведь есть ещё треугольник, по которому надо бить, чтобы он издавал звук, и главное никаких сложностей в его изготовлении, есть маракасы, которые она сообразит, как сделать.
Бар чаймс
Нина выдохнула, заставляя себя успокоиться, зачем ей отважные? Ей нужен спрос и ксилофон подойдёт, хотя бы как детская игрушка.
К концу объяснений у неё пересохло горло, но мастер был возбуждён, заинтересован, да и Власта довольно сверкала глазами, едва удерживая губы от счастливой улыбки, наверное, от причастности к созданию новой вещи. Нина сдерживаться не стала, а открыто улыбаясь пригласила девушку на обед.
Уже на следующий день они обе вернулись к Хонзе и принимали работу. Ровненькие прямоугольнички были гладкими и действительно тёплыми, как раньше упоминала Власта.
Нина поймала себя на желании держать деревяшки в руках и гладить их. Они потратили уйму времени подравнивая дощечки и добиваясь нужного звучания за счет их резки. Уже несколько раз им казалось, что всё получилось, они отдыхали, пробовали послушать заново звучание и разочаровывались.