— Я взялась за чайник, — робко и смущенно ответила она.
Выражение лица Марго не изменилось, и она повела Риган к дивану. Спустя несколько секунд появилась служанка, которую Риган еще не приходилось видеть, неся марлю и чистую ткань.
— Где ты была, Салли? — строго спросила Марго. — Опять взялась за старое, отлыниваешь от работы?
— Нет, мэм. Я помогаю хозяйке каждое утро, правда ведь, мэм? — заявила служанка, смело глядя на Риган.
Риган не ответила — за последние несколько недель она видела слишком много новых лиц.
Марго схватила бинты.
— Убирайся отсюда, бездельница! И берегись, а то я заберу у Тревиса твой контракт.
Бросив на нее испуганный взгляд, служанка вышла из гостиной. Марго опустилась на диван рядом с Риган.
— Покажите-ка мне вашу руку. Действительно, сильный ожог. Вы, конечно, слишком долго держали чайник. Надеюсь, вы расскажете Тревису про то, как ведет себя прислуга. Он позволяет им своевольничать, и слуги вообразили себя хозяевами этого дома. И Уэс ничуть не лучше. Поэтому Тревис и хотел обзавестись женой.
Говоря все это, Марго осторожно перевязывала руку Риган, а когда закончила, вошел Чарлз с подносом, на котором можно было уместить целого пони. На нем красовался изысканный серебряный чайный сервиз георгианского стиля, хрустальный графин с хересом, два фужера и огромное количество разнообразных крохотных пирожных и бутербродов.
— Мальвина могла бы приготовить и получше, — заявила Марго, презрительно глядя на поднос.
— Она, видно, меня больше не считает гостьей. Передай ей, что, уезжая, я хочу с ней поговорить.
— Слушаюсь, мэм, — пробормотал Чарлз и вышел.
— Ладно, — продолжала Марго и улыбнулась Риган. — Я, конечно, сама разолью чай, раз ваша рука в таком ужасном состоянии.
Марго легко разлила чай, добавила в него изрядную порцию хереса, и выбрала для Риган пирожное.
— Я ведь приехала, чтобы попросить прощения, — заговорила Марго и налила себе хереса, забыв про чай.
Униженная речь этой царственной женщины обрадовала Риган.
— Мне… вам нужно было приехать, — тихо ответила она.
Отведя глаза, Марго продолжала:
— Видите ли, мы с Тревисом были с детства влюблены друг в друга, и все считали, что мы когда-нибудь поженимся.