— Так что вам не нужно забивать вашу головку. Идите отдыхать и думайте о ребенке, которого Тревис так хочет.
Она ушла, а Риган рухнула на диван, чувствуя себя так, будто пережила бурю. Она не сразу стала размышлять над тем, что услышала от Марго. Выбор? Тревис не выбирал ее; она наткнулась на него. Он с радостью позволил бы ей уйти, но она отказалась назвать ему имя своего дяди. Честь! Честь Тревиса не позволила ему отпустить Риган на улицы Ливерпуля, а позже, как порядочный человек, он вынужден был на ней жениться.
Разве она вынуждала его жениться на ней?
Очевидно, их брак не имеет никакого отношения к любви. Разве мог такой человек, как Тревис, влюбиться в дитя, которое даже не способно приготовить чай, чтобы не изувечить себя?
Дни текли один за другим, и с каждым днем Риган, судя по всему, все сильнее отдалялась от хозяйства. Казалось, прислуга получала удовольствие от того, что постоянно менялась. Разговаривая с Риган, слуги вели себя вызывающе, и в конце концов, она почти перестала выходить из своей комнаты.
Возвращаясь домой, Тревис хватал Риган в объятия, подбрасывал над головой и заставлял улыбаться до тех пор, пока с лица ее не исчезала грусть. Он постоянно спрашивал, что терзает ее. Он предложил повезти ее осмотреть плантацию, и она последовала за Тревисом, стыдясь того, что нуждается в его опеке. Она ни за что не признается, насколько чужой ощущает себя в этой стране.
Тревис ни разу не пожаловался на ее неумение распоряжаться, никто не осмеливался разговаривать с ним вызывающим тоном, но он заметил, что не во всех сферах его хозяйства царит порядок.
Дважды приезжала Марго и каждый раз ласково разговаривала с Риган, а потом принималась выговаривать слугам за то, что они запустили такой замечательный дом. После ее ухода Риган ощущала пустоту и свою полную никчемность.
Она ни разу не рассказала Тревису о своих затруднениях со слугами или о пролитых слезах.
Однажды, когда Риган сидела в библиотеке, пытаясь сосредоточиться на чтении книги, которую держала в руках, вошел Тревис.
— Вот ты где, — улыбнулся он. — А я думал, ты куда-то пропала.
— Что-нибудь случилось?
Поверх одежды на нем был надет промасленный плащ вроде тех, которые носили матросы на корабле.
— Надвигается буря; молния перебила ограду, и почти сто лошадей ускакали.
— Ты собираешься их ловить?
— Да, как только найду Марго.