Опять она ведет себя не так, как подобает леди. В тысячный раз она напомнила себе, что не должна забывать, кто она такая и кем ей предстоит стать — госпожой Фаррел Бэтсфорд.
Когда Фаррел протянул ей руку, Риган едва удержалась, чтобы не схватить ее. Ей хотелось радостно танцевать, смеяться от счастья, обнять человека, которого она любит. А вместо этого она покорно проследовала за ним из столовой в прохладный весенний сад.
— Может быть, вам принести шаль? — спросил Фаррел, когда они немного удалились от дома.
— О нет, — шепотом ответила она, приблизившись к нему. — Для этого пришлось бы разлучиться с вами, а я не хочу. Ни на минуту.
Фаррел собрался было что-то сказать, но вместо этого огляделся по сторонам.
— Ветер подул с моря и сегодня прохладнее, чем вчера, — заметил он.
— О Фаррел, — вздохнула Риган. — Всего лишь через шесть дней мы поженимся. Знаете, я самая счастливая девушка на земле.
— Да, возможно, — поспешно произнес Фаррел, высвободив руку, которую она сжимала. — Сядьте сюда, Риган.
Его голос звучал так же, как у ее дяди, когда тот разговаривал с ней, — нетерпеливо и сурово.
— Но мне хочется подольше побыть с вами.
— Судя по всему, вы не собираетесь слушаться меня даже когда мы поженимся? — спросил он, пристально глядя в ее широко поставленные, доверчивые глаза. В них отражались все ее мысли и чувства. В своем муслиновом платье с высоким воротником она выглядела юной и хорошенькой. Но у Фаррела она вызывала такие же чувства, как и щенок, молящий хозяина о любви.
Он отступил от нее на несколько шагов.
— К свадьбе все готово? — вновь заговорил он.
— Дядя Джонатан уже все устроил.
— Конечно же, это в его стиле, — негромко сказал Фаррел. — Тогда я приеду на следующей неделе, перед самой церемонией.
— На следующей неделе! — Риган вскочила. — А не раньше? Но ведь мы, Фаррел… Я…
Он проигнорировал вспышку Риган и протянул ей руку:
— Думаю, нам пора возвращаться. А если то, как я поступаю, вам не по нраву, можете еще раз обдумать свое решение.
Достаточно было одного взгляда Фаррела, чтобы оборвать ее возражения. Она опять напомнила себе о необходимости следить за своими манерами, быть невозмутимой, ни в коем случае не давать любимому человеку повода в чем-либо упрекнуть ее.
Когда они вернулись в столовую, Фаррел и дядя Джонатан быстро отправили ее наверх в спальню. Она не осмелилась протестовать; слишком силен был страх перед тем, что Фаррел опять предложит отменить свадьбу.