Медленно, осторожными шажками, она двинулась в ту сторону, где были люди и слышался треск рушащейся мачты.
Она с радостью увидела, что все матросы, и среди них Тревис, держались за какие-либо части корабля и, задрав головы, смотрели на ломающуюся мачту.
— Говорю тебе, лезь! — проревел капитан, перекрывая шум взбешенного моря.
Протерев глаза, Риган увидела, что матросы отступили на шаг, и не сразу поняла, что капитан приказывает кому-то подняться на мачту. Она уже было собралась сообщить ему, что думает о подобной просьбе, но потом решила промолчать, чтобы Тревис не увидел ее.
Однако, посмотрев на него, Риган поняла, что он уже заметил ее и двинулся к ней. Выражение ярости на его лице было еще более страшным, чем штормовое море, и, не раздумывая, Риган направилась к двери под палубой. Внезапно вся ее храбрость улетучилась.
Не успела Риган сделать и двух шагов, как сильная рука Тревиса схватила ее за плечо. Он не промолвил ни слова, да и нужды в этом не было, поскольку все его чувства были написаны на лице.
Когда корабль качнуло и над ними опять нависла угроза быть смытыми новой волной, Тревис бросился к ней, телом прижал ее к поручням и благодаря своей могучей силе надежно защитил.
— Я тебя за это выпорю! — прокричал он ей в ухо, когда корабль вновь обрел устойчивость.
Но внимание их отвлек громовой возглас капитана:
— Что, среди вас нет настоящего мужчины?"
"И в эту секунду, пока Тревис до боли сильно сжал ее, Риган увидела Дэвида и сразу поняла, что он пришел на палубу за ней.
Их захлестнула небольшая волна, они зажмурились, а когда вода схлынула, она увидела, как Дэвид шагнул вперед — но на нее он не смотрел. Держась по возможности прямо, он подошел к капитану.
Остановившись рядом с Тревисом, он прокричал:
— Я — мужчина! Я полезу на мачту.
— Нет! — закричала Риган. — Останови его! Держась за канат у основания мачты, Дэвид повернулся к Тревису. Видимо, понимая его молчаливую мольбу, Тревис кивнул, а потом схватил и сильно сжал руки Риган. Она вырывалась из его объятий, пытаясь подбежать к Дэвиду, понимая, на что он решился и что его решение, равнозначное самоубийству — на ее совести.
Увидев, что ничего не сможет сделать, Риган, как и вся команда, замерла на месте.