Тревис держался между поручнями и орудийным лафетом, крепко прижимая к себе Риган, и глаза его ни на секунду не отрывались от фигуры Дэвида.
Радуясь, что в конце концов нашелся храбрец, который полезет вверх, капитан громко объяснял Дэвиду, что нужно сделать, тем временем обматывая его вокруг пояса линем. По жестам и некоторым долетевшим до нее словам Риган поняла, что Дэвид должен добраться по вантам до первой, самой длинной реи, проползти по ней чуть дальше середины, пока не окажется над бурлящей водой, и закрепить канатом треснувший нок.
Не веря своим ушам, Риган только глубоко вздохнула и от испуга больше не могла протестовать. Она твердо знала, что на ее глазах человек движется навстречу собственной гибели. От страха она зарылась лицом в грудь Тревиса, но он с силой повернул ее голову, заставляя смотреть на Дэвида, который остановился возле мачты и ждал только одного: прощального взгляда Риган.
Приветственно подняв руку, она беспомощно уронила ее и замерла, прижимаясь спиной к груди Тревиса.
Глядя на него, Риган с силой укусила себя за руку.
Медленно, с трудом одолевая каждый шаг, Дэвид наконец добрался до реи. Вцепившись в нее обеими руками, он замер на секунду, чтобы передохнуть, а может быть, ждал, когда пройдет еще одна высокая волна, и никак не мог решиться.
Когда корабль опять выровнялся, Дэвид двинулся к ноку. За полметра до трещины он размотал линь и сжал один конец зубами.
— Осторожнее! — закричал кто-то рядом с Риган.
Но Дэвид не услышал его, потому что между ними опять поднялась волна.
На палубе шум обрушившейся воды смешался с треском ломающейся древесины. Сдерживая дыхание, ожидая, когда вода схлынет — казалось, прошла целая вечность, — Риган со страхом подняла глаза на рею, где так нетвердо держался Дэвид.
Но улыбка быстро исчезла с ее лица, когда она поняла, что же все-таки сломалось. Над головой Дэвида находился грот-марс — широкая площадка, откуда матросы вели наблюдение. С одной стороны она обломилась, и обломок висел прямо над головой Дэвида.