Оторвав голову от диванного подлокотника, в который упирался вспотевшим лбом, Егор попытался что-то сказать, объяснить, извиниться, наконец, но, заглянув в ее фиалковые, ставшие более темными от страсти глаза, не смог произнести ни слова.
Он вдруг абсолютно отчетливо понял, что сейчас может заплакать.
Вот так просто! От переполнявших чувств и пережитого только что потрясения.
Егор постарался объяснить ей без слов, нежно целуя. Успокаивающе поглаживая, заглядывая в глаза, но новая волна ощущений накрыла его, переплавляя нежность в страсть!
И все повторилось и было так же и совсем по-другому!"
"Егор встал с дивана и, не пытаясь стыдливо прикрыться или накинуть какую-нибудь одежду, голым прошел в кухню, налил себе воды из-под крана и выпил.
– Пить хочешь? – громко спросил он у Вики.
Ответа не последовало. Они вообще не сказали ни слова с того момента, как он поцеловал ее, и сейчас его голос странно прозвучал в тишине дома, удивив своей громкой неуместностью.
Она спала.
Егор усмехнулся. Он ожидал чего угодно – упреков, обвинений, попыток сделать вид, что ничего особенного не случилось, даже слез. Лучше бы оно, конечно, потрясенного удивления. Потрясенно восторженного – совсем бы замечательно для мужского эго.
Но она спала! Невероятная женщина!
Он сел на пол, прямо на кучу сброшенных ими в спешке вещей, и стал ее рассматривать спящую.
«Второй раз она врывается в мою жизнь и переворачивает ее с ног на голову, заставляет переживать что-то невероятное!»
Он отпил воды из стакана, который так и держал в руке, посмотрел на него невидящим взглядом и вдруг с ощущением какой-то тянущей, щемящей тоски осознал, что в его жизни ничего, кроме работы, и нет, да и самой жизни-то и нет!
Женщины, которые прошли через его постель и жизнь за эти годы, никогда не затрагивали внутри него то нечто особенное, что заставляет звенеть, желать большего единения, откровенности, полноты жизни, что ли.
И еще, он очень давно забыл, что можно испытывать такое потрясение, когда занимаешься любовью! Так отдавать и так брать! Так!
«Очень давно, – подумал он. – Четыре года девять месяцев и, сегодня уже, одиннадцать дней назад!»
Егор рассмеялся.