Вся семья и прислуга знала, что входить в кухню, когда он завтракает, строго запрещено.
«Итак, что мы имеем? – рассуждал он, поглощая очень правильную, диетическую еду. – Первое – она не побежала в милицию, это точно, мои проверили, никаких заявлений не было. Второе – ее родные уверены, что она поехала с ребенком в санаторий, сомнительно, но служба безопасности обзвонит все профильные заведения. Где она находится, никто не знает, пока не звонила. Что из этого следует? Либо у нее просто сорвало крышу и она боится и не хочет оперировать ребенка, либо все-таки догадалась или каким-то образом узнала о донорстве.
"Радуясь, что ему удалось успокоиться, трезво оценить ситуацию и наметить план действия, он, уже совсем в другом настроении, оделся, сложил нужные документы в портфель и вальяжно вышел в прихожую.
– У тебя какие-то проблемы, дорогой? Ты сегодня долго бегал.
Жена поцеловала его в щеку, забрала у него портфель, пока он надевал поданное домработницей пальто.
– Обычные рабочие моменты, – ответил он, взял у нее портфель и поцеловал в щеку, привычно раздражаясь.
«Как у нее получается всегда делать вид, что она такая свежая роза по утрам, выставляя меня идиотом?»
Она вставала за полчаса до звонка его будильника, приводила себя в порядок – душ, утренняя прическа, легкий макияж, и опять ложилась в постель, изобразить, что проснулась вместе с ним вся такая прекрасная. Он всегда просыпался, когда она вставала с кровати и, не открывая глаз, тихо ненавидел ее.