– Верю, – подбодрил его Денис и опять перешел на «ты». – Значит, так, сокол мой ясный, сейчас тебя отвезут в более приличную комнату, и там ты подробненько изложишь все на бумаге с именами, фамилиями, номерами и марками машин, датами, вспомнишь всех детей, которых переправил, а тех, которых не вспомнишь, выпишешь потом, посетив места своей славной работы. Подпишешь свои показания и завтра спокойненько выйдешь на работу.
– Вы меня отпускаете? – не поверил Вениамин Андреевич.
– Конечно, отпускаем, мне тебя сейчас арестовывать не с руки.
– Я напишу чистосердечное признание и меня не арестуют? – уточнил Венечка.
– Ты меня лучше не зли, дорогой! – жестко сказал Денис. – А то мы сейчас выйдем вдвоем и дадим девушке возможность закончить то, что она так удачно начала! Правда, перед этим наденем на тебя наручники, чтобы ты ей не мешал излишней прытью к самосохранению!
– Я понял, я понял! – перепугался Венечка.
– Ну, мы можем идти, дальше ребята разберутся, – сказал, поднимаясь со стула, Денис.
На лице у Вениамина Андреевича отразилось облегчение, сменившееся работой мысли, додумать которую Денис ему не дал.
– Кстати, я забыл тебя предупредить. За тобой, естественно, будут следить, ну это ты и сам понял. Если ты попробуешь кому-нибудь намекнуть на наш сегодняшний разговор или станешь вести себя нервно и неадекватно, даже если просто пукнешь в пространство не тем запахом, я сразу арестую твоего дядюшку, о деятельности которого мне много интересного известно.
– Д-а-да! – пролепетал Венечка.
– Вот и молодец! Тебе объяснят, как ты будешь действовать дальше и с кем связываться.
Когда они вышли из темного, пахнущего всеми возможными вонючими запахами брошенного человеческого жилья здания, то остановились, не сговариваясь, и закурили все втроем.
– На его месте я бы уже померла от страха, – нарушила тишину Вика.
– Не надейся! Такие мальчики очень живучи, – ответил устало Денис.
Денис уверенно и спокойно вел машину. В салоне стояла тишина, после того как они отъехали от дома, никто не проронил ни слова. Вика, сидевшая сзади, смотрела в окно, Егор, откинув голову на подголовник, дремал.