Когда прикрыла глаза, на мгновение показалось, что страхи исчезли, а я бегу по поляне, залитой солнечным светом, где на расстеленном пледе сидит мама, раскладывая припасённые дома бутерброды. Казалось, ещё немного, я добегу и рухну около неё, потянусь за бутылкой домашнего компота, а после, прикусив травинку, улягусь ей на колени. Она будет медленно перебирать мои волосы и попивать сладкое красное вино из захваченного из дома хрустального фужера, а я же буду вглядываться в плывущие облака, угадывая знакомые фигуры.
Улыбка ярко сверкала на моих губах, когда, наконец распахнув глаза, я потянулась за стаканом, что специально с вечера оставила на кухонном островке. Вот только Рохан его убрал. Со вздохом, в темноте я возила пальцами по столешнице и не находила искомое.
— Вот бы немного света…
К моему удивлению, на ладони вспыхнул тусклый огонёк, озадачив меня. Я не мигая смотрела на него и, казалось, даже забыла, как дышать, а после вздрогнула, скидывая огонь с руки.
Засуетившись, я не поняла, куда он пропал, а после пяти минут мучительных размышлений пришла к неутешительному выводу… Галлюцинации — один из признаков расстройства.
К тому моменту, когда я всё-таки выпила стакан воды, утро вступило в свои права. Расположившись на диване в гостиной, я не спешила в постель. Никакого желания отдавать своё сознание на растерзание страхам и новым загадкам у меня не было, а потому я взяла книгу, которую ещё не читала.
Всего на данный момент в государстве насчитывалось восемнадцать родов, трое из которых находятся на грани исчезновения. Ещё четыре главы были помечены печатью смерти — вымершие рода; и ещё семь глав включали в себя только пустые страницы. Вспомнив, что Шэннон говорила про забытые рода, сделала неутешительный вывод, что это их место, и их немало. А ведь это значит, что они покушались на императоров… желание власти сводит с ума и не доводит до добра.
— Что читает моя прекрасная жена с утра пораньше? — шепнул Рохан, заставив меня вздрогнуть от неожиданности и резко захлопнуть книгу.
— Рохан! — вскрикнула я.