Где она? Как оказалась в этой снежной пустыне? Где ее дом? Кто она? Даже имени своего не помнит… Только какое-то смутное ощущение осталось в опорожненной памяти, похожее на расползающиеся по стеклу дождевые капли. Намек на то, что имя было. Как, видимо, и прошлое. Она сунула в карманы драного пальтишка закоченевшие от холода руки, но это не спасло: ветер не просто гулял, он резвился в дырах ее одеяния, что было на ней это пальто, что не было. Заледеневший подол терся о голые колени, царапая их, и свежие ранки щипало от падающего на них снега, будто от соли.
Где она, черт возьми? Идет куда-то с целью или бродит просто так, как проклятая? Кто отнял у нее имя, а вместе с ним – прошлое? По чьей прихоти ее лишили будущего, навеки поселив в этом снежном настоящем?
Сквозь ветер вдруг стали пробиваться посторонние звуки.
Сон оборвался резко и оставил такое сильное впечатление, что Алиса не сразу поняла, что проснулась. Лежала она на бетонном полу, от которого тянуло почти зимним холодом. Не спасала даже соломенная циновка, которую кто-то небрежно подсунул ей под бок. Она была узкой и короткой, к тому же сбилась под Алисой, поэтому одна рука и босые ноги лежали прямо на полу.
А может, она и не проснулась вовсе? Просто закончился один сон и начался другой? Надо лишь проснуться по-настоящему, и тогда исчезнет эта бетонная комната-коробка.