Не дело такой реликвии пропадать.
Они вошли в широкую расщелину между двумя скалами, выросшими, будто два айсберга, на пути, и оказались перед высокой серой стеной.
– Территория закрыта, мы не станем тут задерживаться и пойдем к водопаду. Говорят, эта тропа – секретная. Это сейчас она такая широкая и удобная, потому что ее специально расширили и выложили камнями, чтобы туристам удобней было передвигаться. Но раньше дорожка пряталась в зарослях, и найти ее мог лишь тот, кто о ней знал. Даже говорили, что открывалась она далеко не всем, потому что вела к святому источнику.
– Значит, монастырь был женский? – уточнила Инга.
– Да. Но, к сожалению, о самом монастыре мало что могу рассказать, потому что не знаю. Я приезжал в это место в поисках утешения после смерти Кристины. Меня тогда не столько интересовала история монастыря, сколько привлекала уединенность этого места. Оно… благостное такое. Понимаешь?
Он развернулся к Инге и наморщил лоб так, словно втолковывал что-то собеседнику.
Девушка молча кивнула, про себя решив, что потом поищет информацию об этом месте. То, что было так важно для Алексея, для нее было еще в разы важнее. Она знала, что под «толстой кожей» «великого и ужасного» Чернова скрывается довольно ранимая душа. Он не любил показывать свои слабости, проще было палец дать отрезать, чем позволить кому-то заглянуть в душу.
– Мне сюда посоветовала приехать Тайка, Кристинина подруга. Вначале я ее чуть не отправил куда подальше за совет «пойти в монастырь», но потом послушал. Вот. Что тебе еще сказать?
– Ничего не говори, – взяла его за руку Инга. – Давай просто… послушаем, что нам шепчет это место.
– Пойдем.
Они долго шли узкой тропой по зеленому, созданному кронами деревьев природному туннелю, пока не вышли к причудливой скале, в подножии которой была широкая расщелина. Алексей присел над ней и махнул Инге рукой, приглашая последовать его примеру.
– Смотри, вот он."
"Инга заглянула в расщелину, в которую можно было спокойно провалиться, и увидела даже не ручей, а целое озеро.