– Мы уже всё обсудили и решили, пап, – поддакиваю с энтузиазмом. – Мы справимся. Будем рады, если вы нас поймете и полюбите внука или внучку. Если нет, то нет.
Папа прокашливается.
– Когда свадьба? Холодно сейчас, зима в разгаре.
– Мы хотим второго марта, – говорит Матвей. – В начале весны. Юля как раз восстановится. Организуем небольшой семейный праздник. Вы со Светланой Юрьевной приглашены.
Папа сокрушенно вздыхает. Клянусь, он единственный на свете человек, который не рад, что беременную дочь берут замуж!
– Так и думал.
– Мы сделаем ремонт. Переедем в большую спальню, а из комнаты Матвея получится детская. Я уже всё придумала. Потом покажу, какие обои присмотрела, – продолжаю делиться насущным.
– Ясно–понятно. Может, маме позвонишь, она что–нибудь посоветует?
Переглядываемся с Матвеем.
– М–м–м, позвоню, конечно. Но вообще, мы всё сами решили. У мамы немного другой вкус. А мы так хотим.
– Клеить тоже сами будете?
– Я умею, – обнадеживает Матвей.
– Да отлично он всё делает! Не прибедняйся. Пап, не слушай его, он всё умеет! В том году у бабули кто делал ремонт? А в коридоре? Это Матвей.
– Мы с мамой тоже тут посоветовались, – быстро говорит отец, – и я решил, что подарим вам машину на свадьбу.
– Да ладно! – изумляюсь я.
– Это вовсе не обязательно, – быстро выдает Мот, сильно хмурится. Напрягается. Краснеет. – В плане, мы сами как–нибудь.
– Молодой семье нужна машина, и до больницы с ребенком доехать, и на работу, и в магазин.
– Спасибо! – я кидаюсь папе на шею и обнимаю крепко.
Он обнимает в ответ и впервые искренне радостно улыбается. Матвей выглядит пораженным, мешкает. Молчит.
– На неделе с Матвеем съездим в салон и выберем на его вкус. Сильно дорогую не обещаю, но... что–нибудь безопасное и удобное, – отец достает белый флаг, фигурально выражаясь, и машет им над головой.
Ушам не верю. Умоляюще смотрю на Матвея.
– Спасибо, – наконец, выдавливает тот. – Но если не получится или передумаете, то окей.
– Не передумаю уж, раз пообещал. Вы ребята не глупые, я вижу, что хорошо ладите. Женитесь. Учитесь. Почему бы не помочь.
Протягивает руку, Матвей ее пожимает с легкой опаской.
– Главное, без тюремных татуировок. И о Юле заботься.
Матвей широко улыбается, гасит смешок.
– И первое, и второе гарантирую.