Если в какой-то момент я не напишу, знайте: генерала сатарской армии погребло под золотыми сгустками пыхтящей шерсти. Привезти вам пару?»
«Галлея будет счастлива новой живности. У нас еще остались свободные подоконники. А.»
«Свободные подоконники? В шатре генерала впервые стало жарко не из-за хельмов… Г.Г.»
«Я не это имела в виду!»
«Разумеется. Вы порядочная девушка, тэйра Ализа. Я помню».
Надо срочно завязывать с этим. Завязывать! Потому что после каждого отправленного письма я хотела вдогонку послать второе.
Влюбиться в собственного мужа… Какая, право слово, дурость!
Глава 6
– Почта! – с зычным басистым возгласом камеристка ввалилась в нашу гостиную. – И я вам не рассыльный. Спускайтесь сами.
– Откуда ж нам знать, когда что-то пришло? – резонно уточнила Гала и с таинственной улыбкой выхватила у гостьи два конверта.
– Да уж по два раза на день пишут… Можно б и догадаться, тэйра, – проворчала камеристка и вышла вон.
Свое письмо Галлея тут же распаковала, а мое бросила на стол.
Тем, кто отсутствовал из-за эвакуации, Башелор задал сочинение о пятой богине. Но добавил, что в свободном доступе информации – сущие крохи. И студентам придется постараться, чтобы получить удовлетворительную отметку.
И я старалась… Старалась не глядеть на конверт и сосредоточиться на фактах о «воссиявшей и погасшей Лавре».
Бездна! Перламутровая бумага так и магнитила взор, но я до последнего сопротивлялась.
Габу скучно в шатре в жаркой компании позолоченных хельмов, вот он и пишет глупые записки всем своим подружкам. Может, пачками рассылает, меняя имена. Как только в этот список затесалась законная супруга?
Ему – легкое развлечение, а меня все это тревожит. Слишком сильно тревожит, каждый день очерчивая новую глубину моего попадания.
«Шикарный клин» окончательно выбил из мыслей Тему… Я уже и думать забыла о Ворошилове.
Стало ли от «клина» легче? Ни разу.
Так. Соберись. Лавра. Лавра…"
"– Гала, тут сказано, что пятая богиня, по всей вероятности, разорвала связь с подконтрольным миром и покинула его. Как ей это удалось? – я подняла глаза на мечтательную принцессу. – Она же… эмм… богиня?
Уж она-то была привязана к Сатару крепче, чем я к красной петельке и блудливому кворгу.