– Пришлось увести его из академии, чтобы он не кричал на все спальное крыло о моих глазах, напоминающих водопады Саци. А где это Саци? Рядом с Сандером?
– Чуть дальше… по Вееру… – туманно объяснила Гала.
– Полагаю, после завтрака ректор захочет меня убить. Если желаете овдоветь, можете воспользоваться ситуацией, – я нервно улыбнулась мужу.
– После такой ночи? После всех ваших неудачных попыток меня придушить? – нахмурился Габ. – Сделаю все возможное, чтобы продлить ваше существование.
– Меня, как я поняла, не приглашают, – насмешливо хмыкнула Галлея и побрела возвращать хельмов на подоконник.
– Уверен, ты найдешь, чем себя занять, сестренка, – отбил Габ и окинул взглядом «поле боя». Все, от оборванной шторы и погрызенного корсажа до разгромленного загона Грю и хлипкой ленточки на двери. – У вас тут такой бардак, юные тэйры…
***
Зимнее утро в Пьяни было на диво приятным.
Снаружи тело грела пурпурная мантия. Внутри расползалось другое тепло, которое за саты и золотые не купишь.
Мы вышли из академии сразу, как харпемейстер доставил Габу из театра забытое пальто. Поправив ворот и проверив карманы, герцог повел меня вниз по склону.
Я ему тоже улыбалась – изредка, чтобы слишком не привыкал. Мы еще не определились на предмет талончиков и кругосветок.
Устроились в том дорогущем кафе с летающими подносами и пыхтящими хельмами. Сели у окна напротив друг друга. Улыбнулись, помолчали. Странно. Мне и хотелось завести разговор, и нет… Зачем портить такое приятное утро?
Заведение в ранний час пустовало, подносы летали сонно, как зимние мухи.
Устав буравить меня обжигающими грайнитами, Габ фыркнул и пересел на мой диван. Ущемил по полной программе юбку и оттеснил до самого подоконника!
– Не убегай, – велел он строго.