– Но теперь ты Ализа Грейн, и это твой…
– Паспорт? – я обалдело захлопала ресницами.
– К-кто? – Габ захлебнулся громом.
– В смысле… посеяла я документы… где-то в портальной зоне… темных земель… – пробубнила неразборчиво, заедая свою неумелую ложь тиссовым кремом.
– Это твой именной растр. Ценная бумага, дающая привилегии и защиту, – пояснил Габ, хмурясь над ароматной чашкой. – Пусть она всегда будет при тебе. Спрячь в надежное место, но так, чтобы быстро смогла достать. Не оставляй в академии. Растр может пригодиться, если вдруг… Если я где-то застряну.
– Ты снова на рубежи? – вскинула лицо. – Надолго?
Он только приехал, я скучала!
Потом ревновала… Мечтала придушить… Целовала после… Столько всего за какие-то сутки. Одних мне мало.
Ох, я на этих американских горках вконец измотаюсь!
По Теме я почти не тосковала, когда он уезжал в «деловые командировки». Не ждала сообщений в мессенджере, не изводила себя до трясучки. Читала, конечно, отвечала быстро… и спокойно шла заниматься делами.
А к кворгу я будто венами примоталась, вжилась в него кожей за пару совместных ночей.
– У меня странное предчувствие, Ализ… – поморщился Габ.
– Хорошее? – предположила без особой надежды.
– Странное, – задумчиво повторил он. – Будто война вот-вот закончится, в Сатар вернутся мир и благополучие… Остался последний рывок. Но кому-то придется заплатить за Вандарф без тумана. Ты поняла насчет именного растра?
– Носить, прятать, не терять, – отскочило от моих зубов.
Я пригляделась к желтому листу. После информации о титулах, землях и родственных связах шло описание внешности владелицы растра. Перечислялись все признаки, которые могут считаться уникальными… Даже родинка в неловком месте! Габ неплохо жену в экипаже разглядел.
Цвет глаз, волос, размер стопы, примерный рост…
«Особые приметы: алая метка Верганы на правой ладони».
Куда ж без нее?
«Магический статус: проходит обучение в Сатарской академии. Семейный статус… (тут снова долго и витиевато про среднее винторогое величество).
– Осталась формальность, – Габ ухватил меня за запястье и поймал ртом безымянный палец. Смочил губами и приложил к листу. – Слепок ауры уникален, его нельзя подделать. Подожди… я завизирую…
Он дыхнул на перстень, и над овальным грайнитом занялось зеленое марево. Габриэл вдавил кольцо в мой невидимый отпечаток, и тот сразу же проявился золотой кляксой.