- Кхм, сэр… - секретарь подравнял на столе бумажную стопочку, поджал губы и медленно ответил. - Учитывая обстоятельства… Это я, сэр… Попросил старосту их группы передать девушке браслеты, как… кхм, украшения.
- То есть, вы серьезно думаете, что никто из адептов ей не скажет, что ограничители магии с функцией контроля и слежения надевают на нарушителей в качестве наказания?
- Возможно, - кивнул Линден. - Однако, принимая во внимание уровень опасности магии мима-подражателя, я принял решение обезопасить и ее и окружающих…
- Обезопасить, значит?.
- Что ж, - вздернул тощий подбородок секретарь. - Раз мое решение кажется вам неподобающим, я готов понести соответствующее наказание. Хотя смею напомнить, что моя служба вам была безукоризненна и безупречна все десять лет. Прошу прощения за бестактность сэр, я не мог не заметить реакцию… вашего дракона на девушку. Я понимаю, Истинная пара и все такое, сэр, но возможно, вы несколько… предвзяты и эмоциональны?
Секретарь сочувственно блеснул стеклами очков и вновь замер, вытянувшись по стойке смирно.
Адриан лишь скрипнул зубами. Самое противное, что Линден действительно был во многом прав. Ну вот и что с ним делать?..
- Ректор! - истеричный возглас от двери прервал его мысли. - Знаете, что поставщики нам подсунули вместо яиц гарпий?! Страусиные! Это ужасно! Это катастрофа!..
Мужчина лишь вздохнул и махнул рукой, приглашая профессора по магическим животным зайти в кабинет. Рабочий день продолжался.
Освободился ректор лишь через три часа почти в полдень.
"Отхлебнув из чашки давно остывший кофе, мужчина вытащил из шкафа огромный фиолетовый кристалл на металлической подставке, который был связан с браслетами-ограничителями.
Над кристаллом вспыхнула голограмма карты Академии.
Судя по мерцающей синим цветом точке, Мария находилась сейчас в своей комнате в общежитии. Адриан нахмурился. Странно, время обеда, что ей делать в комнате?.
Поколебавшись, Адриан вздохнул и все же щелкнул пальцами, устанавливая связи с браслетами. Магическая связь, которая позволяла прослушивать обстановку, в которой находился объект, тоже была странной. С помехами и шумами.
Говорили два голоса: женский - явно возмущенно, мужской - нагло и самоуверенно. Но слова, которые прозвучали дальше, нельзя было не разобрать.