- Раздевайся и становись на колени!
Леон Кавендиш?.. Какого дьявола?!
Линден успел лишь удивленно моргнуть, когда мимо разъяренной черной молнией вновь пронесся ректор. Яростно хлопнула дверь, оставляя после себя паутину трещин возле откосов.
Секретарь вздохнул и привычно потянулся к переговорному кристаллу, вызвать завхоза и ремонтника.
Интересно, что могло настолько вывести из себя грозового дракона? Пожалуй, впервые Линден видел начальство настолько взбешенным.
Но что бы ни вызвало этот гнев, точнее кто бы, этому кому-то лучше бы скончаться самостоятельно до прибытия ректора.
***
Ишь какой затейник этот Леон! Что-то его предложения с каждым разом становятся все менее приличными и все более наглыми.
“Раздевайся и на колени”, говорит. Да, конечно, бегу и волосы назад!
Вот только магии было все равно что я там хочу или не хочу. И даже верный Нельсик, который уже охрип от лая в воздушном пузыре, но сколько не бросался на прозрачные стенки, помочь мне не мог.
Глаза Кавендиша вспыхнули знакомым золотом, обжигая изнутри ментальным приказом.
Губы старшекурсника изогнула ядовитая усмешка, а его пальцы потянулись к ремню на брюках. Похоже, он и в самом деле не собирался останавливаться на достигнутом.
- Твой рот надолго запомнит, кому можно заказывать чай, а кому нет, человечка, - прошипел брюнет, жестко хватая меня за волосы и заставляя опустится на колени.
Ах ты ж, чертова ящерица!
Но стоило ему меня коснуться, как в следующее мгновение по всему телу вновь возникло нестерпимое покалывание и зуд. Ладони замерзли, словно я опустила их в ледяную прорубь. А еще вновь возникло странное ощущение, будто я превратилась в зеркало. Чистейшее стекло, в котором Леон отражался со всеми своими мыслишками и желаниями.
Оцепенение ментального приказа мгновенно спало. Будто я в бане окатилась ведром ледяной воды. Все, как в тот раз.
Ага, так вот как это работает?..
- Раздеваться, говоришь?.. - задумчиво повторила я, поднимая голову и глядя ему в глаза, а после милостиво разрешила. - Раздевайся.
Парень дернул головой, будто шарнирная кукла и замер. Вены на его лбу и шее вздулись, словно он попытался сопротивляться, но спустя полминуты его взгляд стал стеклянным и пустым.