Позевывая, отодвинулась от него и стала сползать с кровати, утаскивая за собой свое одеяло. Дело немного застопорилось, так как его край он прижимал своим телом.
– Куда это ты?
– Спать… К себе. Отдай… – рублеными фразами ответила я, отчаянно борясь с зевотой и продолжая тянуть на себя одеяло.
– Мы же договорились.
– Ага, а утром ко мне служанки припрутся, и объясняй потом им, почему на кровати ни меня, ни одеяла, – возразила я. – Отпусти! Когда засветится тату, пригласи меня на завтрак. Раньше не буди.
Возможность быть пойманным на совместной ночевке его отрезвила, и он дал вытащить из-под себя мою часть постельного белья.
– И ты так спокойно на все реагируешь?
Я остановилась и обернулась, чуть нахмурившись, не догоняя сути претензии.
– Так это же тебе с невестой разбираться, если что. У меня, к счастью, жениха пока нет.
Теперь уже он почему-то нахмурился, а потом перевел многозначительный взгляд на мою грудь.
– А, ты об этом! Нужно было пощечину дать? Так ты пока вроде муж, имеешь право.
Сама не поняла, что сморозила, и он тоже, судя по округлившимся глазам, зато остановить больше не пытался. Хотя что не так я сказала? У мужчин всегда руки к женским сиськам тянутся. А тяга к большим обусловлена младенческой памятью, что там должно быть много молока.
Вернувшись к себе, рухнула на постель, завернувшись, как гусеница, в одеяло, и сразу заснула.
Второе мое пробуждение было не таким впечатляющим. Привыкнув рано вставать, ко мне спустилась Риша. С ней было проще. Сказала не будить меня и запретить шуметь служанкам, пока король не пригласит меня на завтрак. Отвоевав себе еще немного времени, с чистой совестью продолжила спать.
Я спала, когда, топая, как слоны, пришли служанки. Спала, пока Риша не подпускала их ко мне, запрещая будить, пока не позовет король.
Нормально, да? Всегда подозревала, что во дворцах правят слуги, решая, когда и что должны делать их господа.
Потом Ришу стали поднимать на смех, говоря, что король меня точно на завтрак не позовет и я буду спать до пришествия какого-то Ваалеса.