Я хоть по статусу жена, а обращаются со мной как с любовницей, проводя встречи в спальне, а на людях избегая общения, чтобы не дай бог не заподозрили в интересе.
– Чего вы хотите от меня?
– Ничего. Даже служанкам известно, что я здесь надолго не задержусь, о чем они не боятся заявлять вслух при мне, ведя себя неуважительно. Хотя чего от них ждать. Слуги всегда копируют поведение своих хозяев.
– Это недопустимо! Кто вас оскорбил? Они будут наказаны.
– Оставьте, я отослала нахалку прочь, именем не интересовалась, – отмахнулась я.
– Элисия, мне кажется или вы постоянно пытаетесь сравнить меня с каким-то животным?
– Тим, давайте руку и садитесь завтракать, а то дождетесь, и я сравню вас с упрямым ослом, – с улыбкой произнесла я.
Не могла сдержаться. Просто стоит весь такой нахохлившийся, всеми силами стараясь показать, насколько он независимый и никуда не спешит.
– Вам смешно?
Я перестала улыбаться и уже серьезно произнесла:
– Когда теряешь контроль над собственной жизнью, это выводит из себя. Но чем злиться на обстоятельства, лучше воспринимать все с юмором. Если смеяться над проблемой, тогда она перестанет задевать и лишать самообладания, перестанет быть значимой.
Я помню, как меня злила реакция людей на мой шрам, но когда начала про себя иронизировать над ними, стало легче.
И это уже не со мной что-то не так, а мужчинка слабоватый попался. Появляются силы держать голову высоко, уверенно глядя всем в глаза.
– А вы, оказывается, любите с утра пофилософствовать, – заметил супруг, подходя ко мне и подавая руку.
– С утра я люблю поспать, но когда не дают, остается философски смотреть на вещи, – ответила, вкладывая в его ладонь свои пальцы.
Наверное, татуировка действительно уже болела. Я смотрела ему в лицо и поэтому заметила, что он испытал облегчение, стал менее напряженным, когда наши руки соприкоснулись.
– Нас ожидает необычный завтрак. Сомневаюсь, что вы когда-нибудь завтракали, держась при этом за руки.