В конце концов, я ему не настоящая жена, чтобы провожать, махая платочком и с тоскою глядя вслед.
В следующий раз меня разбудила Риша, принесшая воды для умывания. В который раз я порадовалась, что взяла ее с собой. В походных условиях она была незаменима – привыкшая к простой жизни и не замечавшая тягот пути. Даже расцвела на свежем воздухе, обрела уверенность в себе. На Ришу многие заглядывались. Не знаю, какие отношения у нее с женихом, но возвращаться домой она не рвалась.
– Река обмелела, – сообщила Риша.
– Магам сообщили?
– Да. Сказали, после встречи его величества поднимутся все проверить.
– Сколько времени?
– Полдень.
– Помоги мне одеться, – попросила я, откидывая одеяло и вставая с постели. Ничего себе я проспала!
Собравшись, вышла из шатра и кивнула своим фрейлинам, ожидавшим поблизости. Вот кто не отходил от меня ни на шаг, сопровождая всегда и везде.
– Как дела? – спросила у них.
– Сообщили, что горцы перенесли встречу на два анка.
– Почему тянут?
– Наоборот. Раньше!
– Торопятся сдаться?! – удивилась я.
– И вожди придут без охраны.
– Не нравится мне все это.
Судя по хмурым лицам девушек, им тоже.
– Подкрепление будет поблизости на всякий случай, и в городе наши люди. Нам приказано в случае нападения уходить порталом.
Мы расположились неподалеку от городка Тислы. В принципе, правильное решение: если завяжется схватка, мы не будем мешаться под ногами. И увести с линии удара…
Я с тревогой посмотрела на ущелье.
Отметила и увеличившуюся охрану вокруг шатра, и в лагере люди были готовы к бою. Чувство тревоги нарастало с каждым мгновением.
Неожиданно в чистом небе прогремел гром. Или не в небе? Звук повторился и шел со стороны гор. Грохот нарастал, а потом мы с ужасом увидели, как со склона ущелья потоком срывается масса воды, увлекая за собой огромные глыбы камней.
– Тимуджин! – в ужасе закричала я, понимая, что он со своими людьми там, внизу.
Следующие мгновения выпали из моей памяти. Осознала себя уже на лошади.
Помню, как несусь со всеми к ущелью… Меня догоняют, пытаются задержать, что-то говорят о портале, что лучше уйти, опасно. А я посылаю всех куда подальше, и развернуть меня насильно никто не решается.