Поэт и Русалка

— Восемнадцать лет, с тех самых пор, как мне его тетушка оставила, упокой, Господи, ее благонравную душу…

— Что вы скажете о подвале?

— Простите, ваше сиятельство?

— В доме был подвал?

— Вот уж ничего подобного! — выпалил Кунце, не задумываясь. — Тетушка дом унаследовала от отца, а тот — от своего отца… Никто в жизни не слышал, чтобы тут был подвал.

— А что, в таком случае, вот это, по-вашему? — спросил граф, спускаясь с крыльца и отступая на шаг к середине улицы.

Его спутники последовали за ним.

Над булыжной мостовой виднелись широкие и низкие зарешеченные проемы, протянувшиеся вдоль всего квартала. Это не могло оказаться ничем другим, кроме как окошечками в подвал.

— Ну… я бы сказал, это больше всего похоже на окошечко в подвалы, — сказал Кунце. — Только никаких подвалов нет ни в моем бывшем доме, ни во всем квартале…

— А это…

— Это? — трактирщик был несколько обескуражен. — Знаете, ваше сиятельство, я мальчишкой еще слыхивал как-то, что подвалы есть под всем кварталом, только они давным-давно замурованы.

Не было особенной нужды в подвалах, вот никто и не интересовался, привыкли как-то за многие годы, что эти окошечки сами по себе, а дома сами по себе. Настолько давно привыкли, я так думаю, во времена наших прадедов, что сжились с мыслью, что подвалов как бы и нету… Не то чтобы был какой запрет… и никаких россказней я тоже не слыхал… просто так уж повелось испокон веку. — Его лицо внезапно отразило усиленную работу мысли и озарилось живейшим интересом.  — Так это что же выходит, господин профессор действительно клад отыскал?"

"Он непроизвольно шагнул в прихожую, но был буквально вытолкнут на улицу холодным взглядом графа. Тарловски распорядился непререкаемым тоном:

— Дверь поставить на место. В дом никого не пускать, пока мы не вернемся… пойдемте.

Они вновь оказались перед проемом. Спустились на пару ступенек в насыщенную непонятным запахом темноту, прислушались. Стояла мертвая тишина.

— Ну что, господа? — почти безмятежно спросил граф.

 — Самое разумное, что можно в этой ситуации сделать — это спуститься. Перепоручить это некому, в конце концов, это наш долг…

— Перепоручить? Держите карман шире! — воскликнул барон. — Да выгонять меня оттуда вам с пушками бы пришлось…

— Я видел на кухне несколько фонарей, — сказал граф. — Несомненно, Гаррах озаботился… Не сочтите за труд, Алоизиус…

Барон моментально принес два масляных фонаря. Затеплилось невысокое желтоватое пламя.