Поверьте, вещица самая бесполезная, потому что неосторожный человек, дерзнувший воспользоваться ими, с каждым оборотом стрелок молодеет, и все бы ничего, но это процесс, однажды запущенный, уже нельзя остановить. Юноша превращается в мальчишку, мальчишка в дитя, и так далее, до логического конца. Такими часами перестали пользоваться давным-давно, очень быстро осознав, какие опасности они таят…
— Интересно…
— Еще бы. Вы можете узнать и более интересные вещи. Было бы только желание.
— Очень мило, — сказал Пушкин. — Я тронут.
— Не обижайтесь, друг мой, но ваши представления на сей счет так и тянет назвать дремучими… — Князь безмятежно улыбнулся. — Давайте не будем играть в прятки. Думаю, вы уже прекрасно понимаете, что судьба вас свела с людьми… как бы это деликатнее выразиться… несколько отличающимися от обычных людей?
— Понимаю, — сказал Пушкин, ни на миг не позволяя себе расслабиться. — Не осталось недомолвок…
Князь покивал:
— И вам, конечно, как всякому, скверно знающему предмет, наверняка мерещатся всякие ужасы? Сосущие кровь из беззащитных людей упыри? Зловредные колдуны в черных плащах, которые в полночь сходятся на росстанях и приносят в жертву детей, а потом чертят кровью каббалистические знаки… Не отрицайте, у вас в воображении возникали такие или похожие картины? Жуткие ритуалы, восстающие из могил полусгнившие трупы, воющие оборотни… Ну, признайтесь!
— А разве дело обстоит иначе?
Князь рассмеялся, как подлинно светский человек, мелодично, негромко:"
"— Какая чепуха… Александр, вам не приходило в голову, что наши науки, как и все прочие, движутся от детства к зрелости? Я не отрицаю, в Средневековье сплошь и рядом встречалось то, что мы только что перечислили, но ведь это было Средневековье.