- Сволочь! Ты не имел права, принимать решение за меня!
Паслер с легкостью увернулся.
- И, тем не менее, я его принял!
- Как ты посмел?
- А что мне оставалось? Молча наблюдать?
- Да! – очередной «снаряд» полетел в Эдгара. – Именно так ты и должен был поступить!
- Нет, не должен! – перехватив мягкую «бомбу», мужчина швырнул ее обратно на кровать. – Романов не подходит тебе.
- Он хотя бы не женат!
- Серьезно? Тогда почему же, ты хочешь не его, а меня – окольцованного мужика?
Щеки стали не просто красными. Они стали пунцовыми.
- Я не…потому что. Все! Мне это надоело! Я возвращаюсь домой. Завтра же!
Катя почти дошла до выхода из его спальни, когда мужчина настиг ее.
Дернув девушку на себя, с жутким грохотом захлопнул дверь прямо у нее перед носом. Проворно запер изнутри. И после, не дав опомниться, впечатал свою пленницу спиной в дверное полотно. Прижавшись к ней до безумия близко, зафиксировал собственным телом.
- Не так быстро, Катюша! – произнес сипло, нежно кусая за подбородок. – Я все еще не услышал внятного ответа!
Глава №34
Сдерживая неимоверно сильное желание, впиться губами в его губы, Катерина резко повернула голову набок, уклоняясь от ласки.
Даже, самым наиглупейшим.
- И не услышишь!
- Почему же?
- Потому что, я не собираюсь отвечать тебе, идиот! – ощетинилась она упрямо, все еще избегая прямого взгляда. – Потому что, ты задаешь дурацкие вопросы!
Одновременно надавила ладонями на его ребра, в надежде отвоевать хоть сантиметр свободного пространства.
- Пожалуйста, подвинься…чуть-чуть! Ну, что тебе стоит податься мне, а?
Эдгар опалил ее ухо своим горячим дыханием:
- А тебе что стоит, уступить мне?
- Я не могу!
- А я не хочу!
- И что нужно сделать, чтобы ты захотел?
Черт!
Неужели, она на самом деле произнесла это вслух?
Очевидно, да!
Ведь Эдгар вздрогнул всем телом, будто сквозь него пропустили статическое электричество.
И разглядывал он Катю так дотошно, словно в любую секунду сожрать собирался.
Дыхание его сделалось надрывным, грудная клетка тяжело вздымалась и опускалась под мощным напором легких. Мужская плоть, так «удачно» прижатая к животу девушки, начала вдруг каменеть.