— Обжора и лентяйка, — помешивая кашу, в шутку укорила я синицу и принялась жаловаться испуганному волчонку, чтобы разрядить обстановку: — Вот смотри, Вень, маленькая, а лопает как крокодил."
"— Сама ты крокодил. Не слушай ее, Веник, я кушаю мало-мало, — весело защебетала Муся. — Но часто-часто. Ты там на мою долю крупы подсыпь. И вообще, если включить воображение ты сейчас на ведьму смахиваешь. Одна в лесной избушке… варишь колдовское зелье. Приворотное, небось?
— Да-да, я баба Яга Костяная Нога, а ты мой фамильяр облезлый кот Синиц.
— Чё это облезлый? И где это я кот? Максимум ворона. А коты вообще враги. Ненавижу!
— Сорока ты, потому что трещишь без умолку. И вообще на наши продукты клюв не разевай, иди вон червячков себе наковыряй. Да, Вень, где это видано синиц кашей кормить? Сорри, приворотным зельем.
Волчонок повеселел, следя за шуточной перепалкой и переводя взгляд с птицы на человека. Очень интересно, сколько ему лет в человеческом исчислении.
Готовую кашу я быстро остудила воздухом, чем заслужила уважительный взгляд Вени.
Лавки в избушке стояли голые и правильно. Нечего антисанитарию в общественном месте разводить. Подстелил свой плащ, поспал и поезжай дальше. Правильно-то правильно, но ужасно жестко.
— Да, лежаночка так себе, — прокомментировала Муся, глядя на мои попытки улечься поудобней и ехидно добавила: — Прям сердце кровью обливается, как представлю… что мой Майоранчик вчера тоже так мучился, бедняжка.
Ну, подруга… напомнила! Я только забылась от навалившихся забот. Неужели до самого Момыша меня будет преследовать призрак принца? Везде-то он проехал и оставил свои следы, а где еще не успел, Муська подсуетится — нафантазирует. Так и возненавидеть человека недолго.
— Ему-то что он мужчина! — рявкнула на пернатую провокаторшу и, подтянув к себе маленькое тельце волчонка, закрыла глаза.
— А вдруг он сейчас едет обратно по ночной лесной дороге и через минутку постучится в наше окно, — не унималась провокаторша.
— Не открою, — буркнула я, представляя как не пущу в общественный домик самого принца. — Пусть на улице спит.
— Ну да, ну да… Хотя он-то, наверное, воздушную подушку себе намагичит и прекрасно выспится даже на голой земле.