Схватил его за ремень АК.
— Ты чего тут, решил стрельбу в горах развести⁈ А если где духи⁈
— Ну ты видал, че он вытворяет? Видал⁈ Наглая скотина! — тыча в козла пальцем, кричал особисту Наливкин.
— А ты чего от него ожидал, товарищ капитан⁈ Это ж козел! Он стадо свое оберегает!
— Вот и пусть оберегает в каком-нибудь другом месте!
Наливкин еще раз попытался напугать козла, притопывая и громко на него крича. Козел лишь кивал головой и время от времени делал вид, что атакует: наскакивал на особиста с капитаном «Каскада», но предусмотрительно пятился, не пропуская их на тот берег.
К этому моменту спешились почти все. Весь отряд собрался на берегу, подбадривая Наливкина и Шарипова. Тахмира с мамой просто наблюдали. Молчаливый афганец присел у камня и молчал. Развеселившиеся солдаты, в том числе Малинин с Звадой, невпопад выкрикивали советы. Последних, к счастью, быстро осадили лейтенанты.
— Падла упрямая, — буркнул напоследок побежденный козлом Наливкин, возвращаясь к нам. — Вот как его согнать оттуда?
— Мож, я жахну, товарищ капитан? — спросил Глушко, потрясая своим пулеметом, схваченным здоровой рукой.
— Отставить жахать, — прошипел Наливкин. — Товарищ Шарипов прав. А что, если и правда тут где-то еще «Аисты» шастают? Хотите на засаду недобитков нарваться? Тут нужно по-другому. Как-то иначе подойти.
— Есть одна идейка, — сказал я задумчиво.
Все обернулись ко мне.
— Какая? — спросил удивленный Наливкин.
Козел так и стоял на своем. Козочки так и щипали травку за его спиной.
— Думаешь, справится? — спросил Наливкин почти полушепотом.
— Посмотрим, — ответил я, поглаживая Булата по плотной шерсти на загривке. — Должен отогнать.
— Ты смотри, Селихов, добро казенное не попорть, — скептически заявил Шарипов.
Булат зыркнул на особиста. Заурчал низким рыком.
— Не нравится ему, что вы его «казенным добром» называете, — хитровато ухмыльнулся я, глянув на Шарипова.
Капитан особого отдела опасливо отвел взгляд от пса. Прочистил горло и сделал вид, что чешет нос.
Я сел рядом с Булатом, взяв его за ошейник. Указал на козла.
— Фас!
Буля сорвался с места как ракета. Не успел я моргнуть, как он вмиг оказался на середине моста. Бежал молча, не рычал, не лаял. Ровно так, как если бы ему пришлось задерживать нарушителя Государственной Границы — быстро и тихо.
Козел было нагнул голову, заблеял, кивнул рогами. А потом не выдержал.