Нагретый двигатель завелся с полуоборота, и машина стала набирать скорость.
Но слишком тихоходными были эти неприхотливые машины, а упущенные на войне три минуты – немалое время. Кому-то это будет стоить жизни.
* * *Их догонял не бронеавтомобиль и даже не патрульный мотоцикл, которые часто вооружены пулеметами. Старую полуторку, которую со скоростью тридцать пять километров гнал по ухабистой дороге шофер Тимоха Шугаев из саратовской деревни Нижняя Банновка, преследовал немецкий грузовик «Опель-Блитц», тоже не новый, но более скоростной.
В нем сидели четверо связистов во главе с фельдфебелем. Старший группы понял, что это одна из русских машин, спешно выбирающаяся из окружения. Связисты еще не участвовали в бою, но видели следы успешного наступления передовых частей. Все четверо решили проявить инициативу.
Силы, по существу, были равные. У фельдфебеля имелся автомат системы Бергмана, у связистов – карабины. Фельдфебель, прошедший через побежденную Францию и захваченную в считаные дни Югославию, был уверен, что русские ошеломлены внезапным ударом и не окажут сопротивления.
Неопытный интендант Олег совершил большую ошибку, остановившись в опасном месте. Но и гораздо более опытный тридцатилетний фельдфебель с двумя наградами и заряженным автоматом в руке тоже потерял осторожность.
Он считал, что это уже завоеванная территория, а русский грузовичок с фанерной кабиной, подпрыгивающий на ухабах из-за никудышной амортизации, их законная добыча. Сержант Мальцев, сидевший на ящиках, так не считал.
– Чего мы за ними гонимся? Вон сколько их, русских машин, на обочине. Бери любую.
Его никто не слушал. Двое молодых солдат, возбужденные погоней, уже дослали патроны в казенники. Сейчас, когда смерть гуляла в этом чужом краю, желание кого-то убить заражало каждого немецкого солдата, а особенно молодых. Даже водитель в азарте погони советовал им:
– Не торопитесь, наверняка бейте. Как зайцев на поле.
Сравнение понравилось обоим героям вермахта, и они засмеялись, поудобнее пристраивая оружие. Когда расстояние сократилось до ста метров, фельдфебель дал одну и другую очередь поверх кабины полуторки.
Он был хозяйственным человеком, владел фермой и не хотел портить добро. Пригнать к своим хоть и примитивный, но исправный грузовик, да еще с пленными, было бы неплохо. Фельдфебель понятия не имел (кто бы стал это афишировать!), как упорно воевали пограничники.