И куда все это утекло потом? Смелость пропала и унесла с собой радость жизни, будто аккумулятор разрядился, и ради чего? Ради зимних сапог? Номенклатурного мужа, которому противно лишний раз к ней прикоснуться?
Нужно терпеть ради благополучия родителей? Да, это благородная цель, но разве она имеет право приносить ей в жертву жизнь постороннего человека? Свою – да, сколько угодно, но жизнь Алексея – нет.
Сложная штука жизнь, потому и придуманы для нее непреложные правила. Ты думаешь, что лучше знаешь, как надо поступить во благо близких людей, выстраиваешь комбинации, как в шахматах, жертвуешь фигурами, а надо всего-то смирить гордыню и вспомнить, что нельзя лжесвидетельствовать.
Сейчас она придумает какое-нибудь невинное объяснение своим поступкам, а потом выяснится, что они с Алексеем были вместе, и прокурорша прикажет выкинуть фотографии. Раз свидетельница лжет, то ей ни в чем веры нет и снимки фальшивые.
Лариса выпрямилась и посмотрела на прокуроршу тем самым взглядом, которым когда-то обращала в бегство зарвавшихся парней из соседнего двора:
– Я ездила в парк на День знаний и приходила на заседание, потому что Еремеев мой близкий друг.
– Что вы имеете в виду?
– Что он мой любовник.
Прокурорша смешалась.
«Ну да, ты думала, что я буду врать и изворачиваться и в конце убегу в слезах».
На Алексея у нее еще не было сил посмотреть. Вообще она ясно различала только судью и прокуроршу, а остальной зал тонул в расплывчатом мареве.
– Тихо, тихо! – судья привстала.
– И вы планировали уйти от мужа? – вдруг спросила прокурорша. – Хотели создать семью с Алексеем Ильичом?
– Нет, таких планов у нас не было.
– Отчего же?
– Это не ваше дело вообще-то, – огрызнулась Лариса.
– Не хотели расставаться с обеспеченной жизнью? – вдруг подал голос вальяжный заседатель.
– Не в этом суть. Просто Алексей не считал возможным связывать себя узами брака, пока не поднимет на ноги двух младших братьев.
– Каких братьев? Еремеев живет один, – удивился заседатель.
– Они в Саратове, в семье тетки. Алексей отсылает им почти всю зарплату, а какой жене понравится такое?
– Мне кажется, мы узнали вполне достаточно, – мягко сказала судья и объявила перерыв десять минут, чтобы принести фляжку в зал суда.
Только теперь Лариса осмелилась взглянуть на Алексея.
Он смотрел на нее, чуть улыбаясь краешком рта, и Лариса почувствовала, что сейчас они с ним как одно целое, и в то же время поняла, что все кончилось для них.