Лариса согласилась, потому что в газете платили мало, а главное, было приятно встречаться с людьми, которые знают, что с нею произошло, и все равно хорошо к ней относятся.
Случилось все самое страшное, чего она боялась, и даже больше того, но если бы ей предложили вернуть прежнюю жизнь, Лариса ни за что бы не согласилась.
– Лучик? – он вышел из-за шкафа с собранием сочинений Ленина.
Сердце екнуло, и Лариса опустилась на стул.
– Напугал?
Он подошел и сел перед ней на корточки. Она покачала головой.
– Несладко тебе пришлось, Лучик мой.
– Все позади.
Ларисе очень хотелось запустить ладонь в его волосы, и она сжала руки в замок. Все действительно позади, в прошлом.
– Прости, я не знал. Ты не пришла, и я решил, что ты не хочешь меня видеть.
– Так и было.
– Правда?
– Нет.
– Не сердись. Просто я думал… – Алексей махнул рукой, – я считал, что ты хорошо живешь с мужем.
– А с тобой тогда что? Просто трахаюсь?
– Ну да.
От этих слов Лариса почувствовала жгучий стыд.
– А ты тоже? – буркнула она.
– Тоже, – Алексей вздохнул, – просто трахался с тобой и был счастлив.
– Вот видишь. Мы чужие. Я даже не знала, что у тебя плохо действует рука.
– Я старался, чтобы ты этого не поняла.
Она покраснела и засмеялась.
– Ты тоже ничего не знаешь обо мне.
– Так расскажи.
– Я семь лет жила с маньяком-убийцей.
– Бывает.
– И я не чувствую себя нормальной женщиной теперь.
– Из-за этого?
– Да. Я ведь считала нормальными очень ненормальные вещи.
– Ну теперь-то иначе?
– Не знаю.
Он выпрямился. Лариса решила, что Алексей сейчас уйдет, но он взял ее за руку:
– А поехали на трамвайчике кататься?
Лариса покачала головой.
– Слушай, Луч! – сказал Алексей. – А ведь больше ничего сверху не упадет на нас с тобой.
– В смысле?
– Бог нас уже соединил, а дальше самим придется действовать. Никакой больше благодати не прольется.
Лариса встала:
– Ладно, поехали на трамвайчике."