Как только Лариса уехала с мужем в Ленинград, сразу появилась традиция, что она каждую неделю звонит родителям и отчитывается о своем житье-бытье. За все годы эта традиция никогда не нарушалась, и у Ларисы появилась слабая надежда, что молчание окажется красноречивее ее слов.
Действительно, через две недели мама с папой спохватились, но вылилось это только в то, что они позвонили Ангелине Григорьевне, и она в очередном разговоре с сыном попеняла ему, что Лариса совсем забыла родителей.
Никита набрал номер и долго рассказывал Ларисиной матери, в каком угнетенном состоянии находится ее дочь, все время злится и срывается.
Она даже не попросила позвать дочь к телефону.
Закончив разговор, Никита растянулся на диване и потребовал принести ему чаю.
– Обойдешься.
– Я сказал, чаю!
Ничего не ответив, она села за стол в кухне и открыла книжку.
Через минуту он возник на пороге. Руки тряслись, лицо было искажено яростью.
– Немедленно!
– Никита, я не твоя рабыня.
Лариса посмотрела ему в глаза и вдруг поняла, что ей действительно не страшно.
Примерившись, Никита вдруг сильно дернул ее за руку, так, что она вылетела из-за стола и ударилась головой о противоположную стену.
– Делай чай!
– Нет.
Он повалил ее и крепко прижал к полу.
– Ты что о себе возомнила? – зашипел он. – Не рабыня нашлась. Да я тебя убью, и все. Прямо сейчас."
"Лицо его оказалось совсем близко, искаженное злобой, с пустыми, будто сваренными в кипятке глазами. Но Ларисе не было страшно.
Муж отвесил ей оплеуху и зажал рот свободной рукой.
– Да ты знаешь, что есть такая точка, – заговорил Никита почти ласково, – один удар, и тебя нет. Ну что? Ударить? Ударить? И конец, ты сдохнешь.
Набрав побольше воздуху в грудь, она вывернулась из-под его руки и что есть силы закричала:
– Помогите, муж меня убивает!
Никита наотмашь ударил ее по лицу и встал.
– Сука! Заткнись!
– Муж меня убивает! – орала Лариса, радуясь, что выходит громко, в соседних квартирах точно слышно.
Ну а что, она же сумасшедшая, ей можно. Сумасшедшая, пока жива, а как помрет, так Никита станет муж-убийца.
Наверное, он тоже это сообразил, потому что вышел, изо всех сил хлопнув дверью.
* * *Таня вышла замуж и уехала, но скучать по дочери Вере Ивановне было некогда.