– Ну а то! Не нашлось дураков орать: «Старцева, ты ошиблась! Пересмотри!» Наоборот, все были очень рады, кроме эксперта, который проявил себя паникером, увидевшим преступление там, где его нет. Но я не остановился на достигнутом, а осторожненько прощупал оперов, которые вместе со мной работали по делу, и один из них вспомнил интересную деталь: неподалеку от пустыря, где обнаружили тело, находится большой родильный дом, и на проходной там сидит вахтер. Работа у него, как ты понимаешь, не особенно напряженная, основные трудовые обязанности – глазеть по сторонам, так вот он в вечер убийства заметил машину, которая ехала в направлении пустыря, и глубоко задумался, какая у водителя могла там быть цель в такое темное время.
– Ага, и что дальше?
– Опер тогда сообщил эту информацию следователю и благополучно отбыл в очередной отпуск.
Ирина заглянула в духовку.
Как ни хотелось ей узнать, что было дальше, Ирина позвала сына, чтобы попил вместе с ними чаю.
В присутствии ребенка не годится говорить об убийствах, поэтому Сева рассказывал Егору, как поживают их с Аней дети, что поделывают, во что играют и как было бы хорошо им вместе поиграть.
Через пятнадцать минут Егор ушел к себе, и Ирина гордо улыбнулась, мол, смотрите, какой у меня деликатный и воспитанный ребенок.
Понятно, что на отдыхе оперативник о работе старался не вспоминать, да и вообще не царское это дело – проверять за следователем. По возвращении на службу на него свалился такой ворох дел, что он и не вспомнил о том эпизоде, и удивительно, что сейчас это всплыло в его памяти.
– А ты еще что-нибудь выяснил?
– А я на всякий случай поднял дело из архива и убедился, что там ни малейшего упоминания ни о стороже, ни о машине.
– А ты…
Сева засмеялся:
– Запросил.
– И где?
– В Караганде.
– Сева!
– Ладно, знай мою добрость.
Он достал из кармана мятую бумажку.