Мужик был «плотно упакован в фирму», поэтому юноша логично заключил, что опасность от него исходить не может. Да и вообще не приучен он ментам стучать, но раз такое дело…
Раскололся и молоденький оперативный дежурный. В самом начале сентября в отделение прибежал взъерошенный юноша и заявил, что во дворе на него напал какой-то человек, вцепился в одежду. К счастью, куртка у парня была расстегнута, он сбросил ее, вырвался и убежал. Мужчина пробовал за ним гнаться, но отстал, когда юноша выскочил на улицу.
"Разумеется, заводить глухое дело никто не рвался, поэтому парня успокоили, и два сотрудника ППС проводили его сначала до места нападения – так, осмотреться на всякий случай, не увидели абсолютно ничего подозрительного, в том числе скинутой куртки, и отвели ребенка домой, где сдали на руки матери.
К счастью, они запомнили адрес, а парень не обижался на милицию, даже стыдился немножко, что струхнул и побеспокоил занятых людей из-за ерунды. Все произошло быстро, но парень все же сумел разглядеть одну важную деталь: у нападавшего не было одного глаза.
Но одноглазый – это уже очень много.
Теперь перед оперативниками стояла вполне конкретная задача: найти хорошо одетого одноглазого человека, которому дарили флягу с гравировкой.
Каждый раз, думая об этой фляжке, Ирина чувствовала смутную тревогу, будто привычный гвоздь в ботинке снова начинал мешать.
Негодяям тоже делают памятные подарки, бывает, и с гравировками, но тексты обычно казенные и сухие.
А здесь теплое, живое, личное. Люди выбрали строки из душевного стихотворения и решили ими поделиться с товарищем, приободрить его в трудную минуту.
Значит, искренне любили своего друга.
Неужели жестокий зверь может притворяться хорошим любящим человеком?
Тут ее размышления прервала быстрая трель телефонного звонка. Межгород. Ирина схватила трубку, но это оказался не Кирилл, а Надежда Георгиевна.
Ирина завопила от радости:
– Как вы там, дорогая моя? Домой-то не думаете?
– Ой, что вы, Ирочка! Тут благодать! Господи! Снега! Вулканы! Олени прямо живые! Аньке впечатлений на всю жизнь! – Надежда Георгиевна засмеялась.