Погрешность

Вся эта грубость, резкость лишь для того, чтобы она отстала, поняла, что ничего не выйдет, что все это — ее иллюзии.

Когда поехал домой, позвонил Светке, разбудил. А когда распахнул дверь квартиры, она уже стояла на пороге. Красивая, в обтягивающем белом платье, которое ярко отражало то, что на ней нет белья. Темпераментная, но в то же время покорная, готовая на любую авантюру, но в то же время и на подчинение.

Холодная поверхность стола, ее загорелое тело и срывающиеся с накачанных губ стоны. Как в плохом кино.

Меняющиеся позы и никаких эмоций. Волосы, цвет которых не виден во мраке ночи, но на какие-то доли секунды ощущение, что они светлые. Не темные, как перья ворона, а белые, словно крыло лебедя. Ульяна! Выдохнул, сжимая руки в кулаки, испытывая разрядку и жуткое раздражение. Светка это почувствовала, понял по взгляду, почувствовала, но смолчала, только широко улыбнулась и, соскользнув со стола, ушла в душ.

***

Следующая неделя выдалась бешеной. Командировка в Москву, лекция, огромный зал, куча спикеров.

Где-то между всем этим встреча с Азариным, старым другом еще по Суворовскому, распитая бутылка виски и долгие задушевные разговоры о жизни."

"Серега поднимает очередной бокал, салютует, выпивая янтарную жидкость залпом.

— Значит, девятнадцать лет. Огонь девчонка.

— И пуля в голове, — Громов скрывает улыбку за выпитым алкоголем, впервые открыто разговаривая о Никольской.

— Перевоспитаешь. Слушай, Громов, я понимаю тогда, малолетка, сейчас-то тебе чего мешает?

— То же, что и тебе.

— Не, ты, друг, не путай. Моя бывшая женушка свалила в лучшую жизнь к моему конкуренту, с которым оттяпала половину бизнеса. За такое убивают.

— Не поспоришь.

— И я о чем. А ты тут сопли развел.

Громов рассмеялся, обнажая зубы.

— Ты же понимаешь, что я ее сломаю. Ей нужны нормальные отношения. Не со мной. У нее жених есть, такой же юный натуралист. А у меня по пять операций в день, и сиськи — последнее, что я берусь делать. Ты же знаешь мою специфику и договоренности с Озеровым, он меня к себе взял на особых условиях, но не упустил возможность навязать мне и пару обязательных пунктов в контракте, — Громов опустошил рюмку, немного отодвинув ее от себя.

 — Я после аварий людям с нуля лицо собираю, Серега, иногда такой фарш привозят, без ста граммов не разберешься. Мне после работы иногда единственное, что хочется, это вусмерть нажраться. Какая, на фиг, девочка-конфета?

7(2)

Азарин кивает, разливает алкоголь по рюмкам, пододвигает одну к Степану.