"Пролог
— Ты улетаешь? — Ульяна застыла на пороге огромной гостиной, пробежала взглядом по массивному угловому дивану ослепительно белого цвета, в глаза сразу бросился открытый и уже наполовину собранный чемодан.
— Да. Через четыре часа самолет.
— Надолго?
— Не знаю. На пару лет, может, больше…
Никольская разомкнула губы, хотела выразить недовольство, выкрикнуть все свое разочарование, но тактично смолчала. Стиснула зубы, провела ладонями по серым мом-джинсам и, коснувшись пальчиками стены, сделала пару шагов.
Ей нужно было успокоиться, собраться с мыслями. Ведь все происходящее сейчас совсем не укладывалось в ее голове. Она наивно полагала, что между ними есть связь, ей казалось, что все будет идти по придуманному в ее подростковом воображении сценарию. По дурацкому плану. Но Громов все испортил. Просто взял и растоптал ее надежды. Пара лет — это же так много, насколько еще они могут затянуться по итогу?
Обогнув диван, Ульяна медленно потерла ладони друг о друга и, набравшись смелости, взглянула Громову в глаза.
— Ты оставляешь меня одну? — сказала тихо, переминаясь с ноги на ногу.
— Ульяна, — Громов шумно выдохнул в поднесенные к лицу ладони, на нем все так же не было эмоций раскаяния или сожаления.
Сейчас мужчина делал все подобно роботу, на автомате, он часто прибегал к этому методу, ампутировал гангрену сразу, не давая ей разрастись. Вот и Ульяна в какой-то мере была той самой гангреной, которая, сама того не подозревая, могла разрушить все, что он выстраивал долгие годы, одним своим прикосновением.
Громов уже давно понял, как она к нему относится, и это понимание не принесло ничего хорошего. Скорее, погрузило в какой-то неведомый до этого мрак. Он всегда воспринимал ее как младшую сестру, а теперь, кажется, видел в ней девушку, и это пугало. Складывающаяся ситуация была отвратительной.
— Ульян, так будет лучше для всех, — сказал спокойно и посмотрел за свою широкую спину.
— Для всех? — девушка отрицательно помотала головой, пытаясь сдержать накатывающиеся слезы. — Нет, так будет лучше только для тебя.
Она все же сорвалась с места, подбежала к нему слишком близко, ощутила тепло и запах туалетной воды. Вскинула руки, с размаху ударяя ладонями по мужской груди. Было больно, ей было так больно осознавать происходящее.