Потом нервничать буду. Сейчас нельзя. Сейчас нужно набираться сил. Может я даже смогу щит поставить. Если Кэмшед не доложит о моих новоприобретенных возможностях.
За окном летящей карноты светит тонкий серп месяца. И я понятия не имею, куда мы летим. Хорошо хоть, что не перемещаемся. Видимо, Шад перекрыл возможность открывать порталы. Понятия не имею, как скоро мне снова придется столкнуться с куардом. воспоминания о котором до сих пор вгоняют меня в холодный пот и панику.
Вскоре я начинаю ощущать, как карнота меняет угол движения, явно снижаясь.
И сердце начинает еще ощутимей сбоить от тревоги и страха.
Зажмуриваюсь, пытаясь выровнять дыхание.
В салоне становится совершенно темно, а за стеклом угадываются какие-то темные стены. Словно мы влетели в какой-то туннель, или темное помещение. Полет длится еще пару минут, а потом Кэмшед закладывает новый крутой вираж. И явно идет на посадку.
— Когда буду говорить, держись позади меня. Помалкивай. И не прячь свой страх.
— Да, — признаюсь тихо. Краткое общение с Шадом и волна его поддержки почти восполнили во мне то, что я потратила, защищаясь от Кэмшеда. И теперь силы потихоньку накапливаются, позволяя надеяться на то, что я смогу себя хоть немного прикрыть.
— Хорошо. Не спеши щит поднимать. Я дам знак.
— Мне нужно время на это, — выдаю я куарду еще один свой секрет. Чувствую, что он не обманывает сейчас и действительно хочет по возможности вытащить не только свою семью, но и меня.
— Сколько?
— Пару минут точно. Я сегодня днем впервые научилась это делать. Еще не отработанно.
Как раз в этот момент карнота, на миг зависнув, плавно опускается вертикально вниз. И вспыхивает голубоватыми бликами приборная панель напротив водителя. А он сам внезапно оборачивается ко мне, с удивлением рассматривая.
— Сегодня впервые? И смогла столько против меня продержаться? — интересуется недоверчиво. — Со второго раза?
— А у меня мотивация была хорошая, — огрызаюсь невольно.
В ответ мужчина лишь недоумевающе хмыкает, качая головой.
— Шад большой счастливчик, — роняет одобрительно, отворачивается, разминает плечи... и выбирается из карноты.
Чтобы уже через минуту вытащить и меня, освободив ноги, но оставив скованными руки.
— Пойдем. Нас ждут.