Пускай неприятная и в чем-то даже неправильная, но все-таки энергия пространства. И я не отвергаю ее. Пытаюсь принять и распробовать. Впечатлиться. Мне пригодится каждая лишняя кроха силы.
Мы с Кэмшедом застываем на входе. Я мельком озираюсь. Действительно, как офис. Немыслимая смесь лофта и восточного стиля. Выглаженные каменные стены. Ковры и шкуры на полу. Резная мебель и множество светильников. Массивный стол, диван, кресла... Основательно обустроено. Не удивлюсь, если за одной из двух арочных дверей еще и спальня есть, и прочие удобства.
— Ну здравствуй, Кэмшед. Давно не виделись. Вижу, твой план сработал. И мышонок попался в ловушку, — Хас появляется из той двери, что справа.
И его взгляд сразу прикипает ко мне.
Боже, я уже успела забыть, насколько он жуткий. Эта давящая энергетика в сочетании с холодными, как у бездушного маньяка, глазами. Мороз по коже берет.
— М-м-м, какая вкусная связанная у моего младшего братишки. Не сдержался мальчишка? Провел тебя через слияние? — издевательски усмехается он, подходя ближе.
— Где моя семья, Хасмиер? — встревает Кэмшед. — Я выполнил твое условие. Верни мне Мари и Катю!
ГЛАВА 70
— Надо же какой быстрый, — презрительно кривится Хас. — Ты обыскал ее? Маячков нет?
— Обыскал. Ты же чуешь сам, что она чиста, — холодно чеканит Кэмшед. — Хватит тянуть время! Покажи мне жену и дочь!
Хасмиер ведет головой на ту дверь, из которой явился. И спустя минуту с лишним оттуда слышатся приближающиеся шаги и какое-то сдавленное мычание. Наставник Шада тут же напряженно подается навстречу, сжимая кулаки и всматриваясь в дверной проем.
Сначала я замечаю огромного мужика, смуглого и бородатого. С каменной мордой и ручищами с меня обхватом. И он без особой деликатности тащит за локоть упирающуюся растрепанную женщину. А та, выпучив полные ужаса глаза и кривя крепко сомкнутые губы, бешено извивается, пытаясь вырваться из его хватки. И вокруг обоих мерцает силовой барьер. Страхуются гады.
Громила останавливается по сигналу Хаса.
— Где моя дочь? — рычит взбешенным зверем наставник Шада.
Кажется, что еще чуть-чуть, и он потеряет контроль. И мне от этого становится по-настоящему жутко. Я не знаю, что делать, если лишусь своего неоднозначного союзника.
Его связанная от этого вопроса вздрагивает всем телом.