И это при том, что его глаза красные, будто он два часа рыдал без остановки. — Но будет лучше, если все пройдет тихо. Он не должен успеть замести следы.
Стало чуть легче, но страх и стыд продолжают сковывать меня. Воспитание не позволяет согласиться на весь этот позор. Больше всего пугает то, что рядом не будет Эйдена. Он даже не знает о том, куда меня собираются отправить. Император позаботился о том, чтобы на этот раз его самый талантливый сын не помешал планам короны. А может, это и к лучшему? Узнай Эйден, что я изображаю из себя прости…работницу борделя, то есть, и как он на это посмотрит?
Даже думать о таком противно.
— Эля, — Полкан сделал шаг вперед и забрал нож из моих рук. Он оказался так близко, что я смогла ощутить его запах. Сегодня он вовсе не псиной, а мужским одеколоном. — Я сделаю все, чтобы ты была в безопасности, — произнес он так доверительно, что все внутри меня взбунтовалось против этого проникновенного взгляда и неприличной близости.
— С чего бы это?! — вспыхнула я и сделала два шага назад.
— Мы своих не бросаем, — твердо заявил он, отодвигая от себя нарезанную луковицу. — Ты спасла Эйдена.
Лучше бы Полкан, как и раньше, был несносным хамоватым ищейкой. Когда он такой, мне с ним легко. А вот как вести себя с этим серьезным офицером, я не знаю.
Одно ясно — готовка откладывается. Герцог Арренский останется без вкусного ужина, и это не добавит ему хорошего настроения.
— Я не хочу в этом участвовать, — выдавила я, понимая, что просто не могу держать эмоции в себе.
— Понимаю, — терпеливо кивнул Полкан. — Но мы оба не можем отказаться.
Я вымыла руки от мяса, поправила на себе платье и молча вышла из дома герцога. Полкан направился за мной и, поравнявшись, как бы невзначай спросил:
— Так что там за история с лицеистами?
Слова хлыстнули меня не хуже розги. Я сжала руки в кулаки, шумно выдохнула и ответила как можно равнодушнее:
— Аша вечно болтает всякие глупости.
— Правда? — хохотнул он и явно не поверил мне.
— Да ничего особенного, — равнодушно хмыкнула я.