Своими руками, — уточнила она, чтобы никаких сомнений у него не осталось.
— Вы хоть понимаете, о чем просите? — рыкнул на нее Эйден. — Я старший сын императора!
— Ваш отец знает о том, что вы поработили мага? — приподняла брови жрица.
— Знает, — зло прищурился Эйден. — Шантажировать меня этим не получится.
— Я и не собираюсь вас шантажировать, — рассмеялась жрица. — Я всего лишь хочу донести до вас, что этот поступок тенью падает на всю императорскую семью. Ваше будущее под угрозой. Приступить к работам вы можете в любое удобное для вас время.
— И что скажут прихожане и остальные жрицы, когда увидят меня за работой?! — сверкнул глазами Эйден.
— Они ничего не узнают, Ваша Светлость, — тоном заботливой матери ответила жрица. — Мы скроем ото всех ваше присутствие здесь. Никто ничего не узнает. Жду вас завтра утром с материалами, — они почтительно склонилась перед герцогом и удалилась, несмотря на то, что он сверлил ее недовольным взглядом.
Впервые за много лет Эйден ощутил себя провинившимся подростком, которого наказала мать. Уже давно никто не смел бросать ему вызов и ставить условия. Тем более, никому в голову не могло прийти его шантажировать! Но он и сам не мог представить, что своими руками создаст ситуацию, которая позволит кому-то держать его за загривок. Дорого ему обходится эта девчонка, непомерно дорого.
«Но она того стоит» — мысленно вздохнул он и отправился прочь из Храма.
* * *Глава 46
— Эля? — услышала я тихий осторожный шепот. Нехотя разлепила глаза и с удивлением увидела, что уже смеркается. Это я столько спала…? — Просыпайся, пришла портниха, — прозвучало почти шепотом, будто он боится меня напугать. Но меня насторожило то, что голос не принадлежит Полкану.
— Герцог? — я села на постели и сонно потерла глаза.
"— Я освободился раньше, — улыбнулся Эйден. — Если ты отдохнула, то умывайся, и иди в ту самую спальню, от которой ты отказалась. Мы ждем только тебя.
Сказав он, он прикрыл дверь и оставил меня одну. Не успела даже опомниться, как на меня из темноты выпрыгнула Аша с горящими глазами.
— Ваше Высочество! — жарко зашептала она, забравшись на мою постель.