Судя по твоей светлой коже, светлым волосам и голубым глазам, родом ты именно оттуда, — он вопросительно посмотрел на меня и нашел в глазах подтверждение. Да, в нашей местности люди более «светлые», чем у драконов, которые часто имеют смуглую кожу и темные волосы. Прямо как у Эйдена. — Также мне известно, что ты плотно связана с королевской семьей Равнины. И с черными магами, — припечатал он, неотрывно отслеживая мою реакцию на его слова. — Я ведь прав?
— Правы, Ваше Высочество, — чинно кивнула я.
— Эля, хватит мне «выкать», — сдержанно, но зло попросил Эйден.
— Не знаю, как с этим обстоят дела у потомков Драконов, но в Равнине для заключения брака необходимо согласие невесты, — парировала я.
— А еще согласие жениха, — улыбнулся Эйден. — Если ты забыла, то меня тоже никто не спрашивал о том, желаю ли я жениться на тебе.
— Тем не менее, представили всему двору официально, вместо того, чтобы замять эту…странную ситуацию, — не удержалась от упрека я. — Даже не поставив меня в известность, — выдавила я, сжав кулаки от обиды.
— Я… — герцог нервно облизнул губы. — Я боялся твоей реакции, — признался он.
— И правильно делали, — хмыкнула в ответ.
— Мое решение защитит тебя, — уверенно заявил Арренский. — Ты и сама это прекрасно понимаешь. Но твое воспитание и излишняя эмоциональность сейчас вредят тебе самой. Я решил взять ситуацию в свои руки и готов нести за это полную ответственность, — Эйден откинулся на спинку стула и сложил руки на животе.
— Поэтому вы не выдали меня им? — грустно улыбнулась я. Герцог выразительно кивнул в ответ.
— И не выдам, — заверил он меня. — Но… — вот теперь я напряглась, — он сказал, что тебя зовут не Эльвира, и что кардинал, говоря от имени короля, имеет на тебя все права. Что это значит? — своим вопросом герцог припер меня к стенке. Я промолчала, нервно покусывая внутреннюю сторону щеки. — Ты родственница короны? — прямо спросил Эйден.
Я набрала воздуха в грудь и уже собиралась ответить, как вдруг горло свело спазмом.
"— Это блок, не пытайся его побороть! — всполошился Эйден, сразу догадавшись о причине моего молчания. Он схватил графин с водой, стоящий на столе, и налил полный стакан. — Пей! — перегнувшись через стол, он сунул его мне в руки. Без возражений я выпила почти всю воду. Боль начала постепенно стихать.