— Если я отвечу утвердительно, что ты мне сделаешь? — прищурился герцог.
— Ты… — оборотень побагровел и сжал руки в кулаки. — Ты бы не посмел! — неожиданно рыкнул он и тоже откинулся на спинку своего кресла.
— Да? — Эйден удивился такому внезапному просветлению.
— Да. Я тебя знаю. Ты слишком спокоен. Если бы ты принудил Элю, то злился бы на себя, рычал на всех и отправился бы на какое-нибудь опасное дело. Обычно так ты себя наказываешь, — фыркнул Полкан.
Эйден слегка растерялся.
— А может, я очерствел, — предположил герцог.
— Нет, не похоже, — повертел головой Полкан. — Не переводи тему! Что с Элей? Я же чувствую, что ты ее обманул!
— Не зарывайся! — рыкнул на него Эйден. — Ты обманул меня!
— Ха! Обманул! Ты притащил ее на прием, на котором присутствовали ищейки! Они показали мне ее портрет, тогда я все понял. Что я должен был делать? Она чуть в обморок не упала, когда мы с ними нос к носу столкнулись! У нее запах стал таким, словно в него добавили уксус.
— Значит, она и тебе не сказала о том, кем является, — констатировал Эйден уже не так враждебно.
— Мне вообще никто ничего не говорит! — обиженно заявил оборотень. — Я здесь так, случайный наблюдатель.
— Прекрати, — скривился Эйден. — Ты знаешь, что ты моя правая рука, и я нуждаюсь в тебе.
— Да, поэтому даже не сообщил, что собираешься жениться, — буркнул Полкан.
— Я опасался, что отец может помешать этому, поэтому не посвящал никого, кроме мадам Тассо, которая изготовила платье для Эли, — объяснил Эйден.
— Ты не доверяешь мне, — оскалившись, произнес Полкан.
— Извини, но эта была крайне секретная операция, — развел руками Эйден. — Я не мог рисковать.
— Тогда не обвиняй меня в том, что я о чем-то тебе не доложил! — развел руками Полкан. — У меня и возможности такой не было.
— Выпишу тебе премию, — не то пошутил, не то всерьез ответил ему Эйден. — Ты пытался ухаживать за ней, дарил подарки, присылал цветы… — протянул он, опустив взгляд и нервно облизнув губы. — Ты заинтересован ею? — спросил герцог и сглотнул.
— Уже нет, — примирительно выставил ладони Полкан, стремясь успокоить друга.