– Знаешь, Клав, если выкинуть из головы шаблон, какими должны быть мы, наши идеальные отношения, а просто начать наслаждаться тем, как оно есть сейчас, то можно совершенно случайно стать счастливыми.
В этот момент Саня вновь требовательно постучал по стеклу, требуя, чтоб Карл вышел."
"– Ну, если ты просто так, я тебя сейчас прибью, – сказал Карл, вылезая из машины.
– Нет, ну что за люди, – начал тот, – сам попросил, дал задания, а сам… Нет, я могу, конечно, помолчать.
– Да ладно уже, говори, – сказал Карл, смотря вслед машине, на которой уехала Клава.
– Это не у меня, а у тебя, скажи ты, где адрес взял, который просил меня пробить.
– Как где, письмо мне пришло, а там он указан как обратный.
– Ну, значит, разыграл тебя кто-то, нет в Краснодаре Дачной улицы, – развел руками Саня.
– Как нет? – удивился Карл.
– А вот так, нет, и все.
– Ну как же, – Карл полез в карман и достал помятый конверт, – вот, смотри.
Саня расправил разорванные уголки конверта, и у улицы, которую не смогли найти полицейские на карте города Краснодара, появилась еще одна буква, первая.
– Ничего себе, – с трудом не заматерившись, сказал Саня, показывая свою находку Карлу. Тот перевёл взгляд с конверта на заборы вокруг, на них, как и положено, красовались таблички с названием улицы, и по странному стечению обстоятельств оно буква в букву было похоже на написанный на конверте адрес, он прислонился к забору и, уже сам зная ответ, спросил Саню:
– А номер 65?
Тот молча вздохнул и показал на небольшой дом, у которого на редком частоколе забора висела табличка «Удачная, 65».
* * *Клава с Сенькой съездили за Булей в больницу, ей сегодня разрешили вернуться домой. Уложив её в кровать, еще совсем слабую после больницы, стали готовить ужин. В доме, где уже неделю никто не жил, наконец запахло живым. Клава любила, когда в доме пахло едой, даже самый простенький интерьер становился уютным, стол под абажуром, лишь только посередине ставилась сковородка с жареной картошкой, смотрелся маленьким оазисом счастья.
– Давай буди Булю, будем ужинать, поем с вами да домой пойду, завтра на работу, – скомандовала Клава. Она знала в этом доме все, периодически оставалась у них ночевать, когда Буле становилось совсем нехорошо. Старенькие тарелочки с миленькой каемкой, почти стертой, словно пунктир, вилки фигурные, наверное, такие уже и не делают, и кружки красные в белый горох.