Стали мы жить вместе, но так случилось, умерла она при родах, девочку отдали туда же, откуда была и мать, вот судьба-то. Тогда я решила забрать Есению, помогли мне, удочерила я её, и живем мы неплохо, да, наверное, никогда я бы вам не написала, да вот здоровье у меня стало подводить, не хочу, чтоб при родном отце она в детский дом попала.
– Есенией ее Оля назвала? – тихо спросил Карл.
– Да, причем это решение было принято сразу, лишь только она вернулась, поэтому я сделала, как она сказала."
"– Так звали мою любимую бабушку, Оля знала об этом, – сказал Карл.
– Искать не пробовали? – усмехнулась Буля.
– Я решил, раз она исчезла, значит, я ей не нужен, мне было восемнадцать, – Карл понимал, что сейчас уже глупо что-то вспоминать, но никак не мог остановиться.
– Простит, куда денется, – видно было, что Тамаре Петровне нравится этот молодой человек, нравится, как и что он говорит, и она внутренне благословила его.
– Карл, – в комнату вошла Клава, – сходи поговори с ней, она на крыльце сидит.
Жара ушла, оставив в воздухе привкус лета, Карл вновь, как два дня назад, уселся на ступеньку рядом с Сенькой.
– Люблю летом по вечерам сидеть на крыльце, – сказал он, не зная, с чего начать.
– Ты ее любил? – спросила Сенька.
– Очень сильно, – ответил Карл.
– А у меня от нее только это, – она достала из маленького кошелечка, что висел у нее на груди, бумажку и протянула ему. – Читай вслух, буду представлять, что она со мной разговаривает.
Карл взял листок, пробежав по первым строчкам, у него в горле встал ком, но, вспомнив слова своей любимой бабули – «мужчины не плачут», – взял себя в руки.
– Я очень жду тебя, моя родная,Не девять месяцев, я жду всю жизнь тебя.