Пока медведица на небе

Карл Юрьевич протянул руку к Динкиному белесому ёжику на голове и, улыбаясь, стал гладить его, и так Клаве стало обидно за эту дурацкую поездку, за Бориса, так быстро предавшего интерес к ней, за начальство, которое Клава почти боготворила, она считала его воплощением успеха, восхищалась его умом и нестандартной внешностью, а он оказался таким, как все, обычным мужиком, пьющим хамом, который ценит только внешнюю оболочку, правда, внешне он, сволочь, все так же красив. В порыве обиды на весь мир она резко нажала на тормоза, пассажиры, вскрикнув, озабоченно взглянули на Клаву.

Пострадал опять только Ярик – его не удержал в своих крепких объятиях Санек, тот улетел вперед и припечатался в панель между сидений. Клава еще больше разозлилась, но теперь уже на себя, признаться, конечно, сейчас в этом было выше ее сил, и, решив, что лучшая защита, – это нападение, рявкнула на и так пострадавшего Ярополка:"

"– Пристегиваться надо, автобус «Краснодар – Зареченская» не несет ответственность за пассажиров.

Парковка совершенно случайно совпала с маленькой закусочной под деревенским названием «Изба».

Внутри на удивление было все чисто и уютно. Меню поражало скромностью не только выбора, но и цен. Клава заказала кубанский борщ и люля с картофельным пюре и села есть, наблюдая в окно за своими пассажирами. Первой выскочила Сенька и в компании Санька и Ярика, держащегося теперь за глаз и потирающего шишку от каблука, направились в закусочную.

– Ты это хорошо придумала, Жаба-Клава, – загоготал на весь зал Санек.

 – Подкрепиться сейчас самое то.

Пока Ярик и Саня заказывали, Сенька схватила ложку и подлетела к Клаве.

– Присоединяйся, – немного успокоившись, сказала она и протянула тарелку с люля. – Как ты там, не тесно?

– Не, Клавочка, все супер, – уже уплетая за обе щеки, резюмировала Сенька. – Я так рада что ты меня взяла, все так интересно, мы еще не доехали, а столько всего, Ярика, правда, немного жалко, – как всегда по-взрослому рассуждала соседка, – он как клоун в цирке, помнишь, мы с тобой ходили? Его все бьют, он неуклюже падает, а всем смешно.

– Да, ты тогда даже разрыдалась, – вспомнила тот поход в цирк Клава и улыбнулась.

– Но ты мне объяснила, что ему не больно, что все подстроено и это просто такая игра, но ведь с Яриком сейчас не игра, это ведь жизнь, и ему действительно больно.

– Жизнь – это тоже игра, – философски ответила Клава, – только по-настоящему.

В этот момент в придорожное кафе зашло начальство и подсело к девчонкам за стол.